Подруга журналистки Люси Лютиковой на неделю уезжает за границу. А кто будет присматривать за четырьмя ее ребятишками? Ну конечно же безотказная «тетя Люся»! Знала бы наивная толстушка, во что она ввязывается… Первым делом у Люси крадут все деньги, и, чтобы прокормить детей, она ввязывается в странную авантюру. Печальный итог — убийство, в котором подозревают бывшую одноклассницу Люси. Лютикова уверена, что настоящий убийца гуляет на свободе и найти его сможет только она!
Авторы: Лютикова Люся
ставить мужчину в известность, что он не бесплоден. Просто исчезнуть из его жизни — и все.
Я считаю, что такие женщины — героини. Вот я, к сожалению, на такой шаг не способна. Потому что слишком труслива. Я бы вся издергалась: на что жить? кто меня поддержит? что скажут соседи и коллеги по работе? Я слишком завишу от общественного мнения, а общество в нашей патриархальной стране смотрит на подобных женщин сурово. Но мое личное отношение к ним — горячая симпатия и восхищение.
— Муж? — глупо повторила я. Хм, что бы такое поинтереснее соврать насчет отца детей? Не говорить же Малахову правду: что я имею к пятерым крошкам примерно такое же отношение, как он сам. — Муж объелся груш.
— Бросил вас, — констатировал Макс.
— Да, когда я была беременна тройняшками, — подхватило меня вдохновение.
— Другая женщина?
Нет, это слишком примитивно. Пожалуй, так:
— Он подался в кришнаиты. Наверное, ему надоели все эти постоянные детские болячки, горшки и пеленки. Вообще, ответственность за семью не каждому мужчине по плечу, — заметила я глубокомысленно.
— И где он сейчас?
— Думаю, где-нибудь на полпути к Калькутте. Он постоянно устраивает паломничества в Индию.
— А ты что сделала, когда он ушел?
— Ну а что я? У меня тогда был жуткий токсикоз, пузо огромное, не побегу же я за ним в Индию? Работать я не могла, денег в доме в принципе не водилось. На обед у нас была стабильно овсянка или гречка, дети забыли, что такое фрукты. Как мы выжили, до сих пор не пойму.
От жалости к самой себе у меня даже защипало в носу. Малахов смотрел на меня сочувственно, однако продолжал любопытствовать:
— Ну а дальше? Почему ты снимаешь эту квартиру?
— Наша квартира отошла кришнаитам. Мне с детьми пришлось освободить жилплощадь.
— Но это же несправедливо! — вскричал Макс. — По закону женщине после развода принадлежит половина совместно нажитого имущества. А ты должна была получить даже больше, ведь у тебя дети!
Тут я сообразила, что дала маху, и моя фантазия взяла новый виток.
— Понимаешь, на самом деле все имущество было записано на свекровь. Та еще штучка, надо тебе сказать, снега зимой не допросишься. Она никогда не верила, что мои дети — это ее внуки. Ну, то есть она считала, что я изменяю ее сыночку, хотя это, конечно, глупость несусветная. Вот свекровь и сказала: «Пусть лучше квартира достанется кришнаитам, чем этой…» А потом она прибавила несколько эпитетов, которые тебе знать совсем не обязательно.
Я выдавила из себя смешок, но Максим не поддержал моего веселья. И сочувствия в его взгляде заметно поубавилось. Похоже, мое вранье только подпитывало его чудовищную ревность.
— Существует экспертиза по признанию отцовства, почему ты ее не сделала? — холодно поинтересовался он.
Я обозлилась. Что такое? Почему я все время должна оправдываться в несуществующих грехах?
— Ты знаешь, мне детей кормить надо, по судам бегать времени нет, — сухо сказала я. — И вообще, давай сменим тему.
— Давай, — легко согласился Максим, но тут же тихо добавил: — Мне кажется, я бы никогда не бросил своих детей…
«Ты сначала хоть одного заведи», — хотела сказать я, но посмотрела в его глаза, и слова застряли в горле. Малахов явно не принадлежал к той категории мужчин, которые считают, что ребенок — это лишь досадное следствие порвавшегося презерватива. Если лечение Макса пройдет успешно и мне удастся вернуть Малахова в стан потенциальных отцов, его будущая супруга должна мне памятник поставить. Впрочем, не стоит обольщаться, люди на удивление неблагодарны…
Глава 34
Со всей этой суетой с детьми и расследованием я едва вспомнила, что сегодня у меня присутственный день в газете.
Не успела я войти в редакцию, как секретарь Любочка кинулась ко мне со скоростью спринтера.
— Ну наконец-то! — закричала она так, будто меня не было по меньшей мере месяц. — К тебе пришел посетитель. — И, понизив голос, девушка зашептала на ухо: — По-моему, он сумасшедший. Бормочет что-то бессвязное, складывает цифры, спорит сам с собой. Может, охрану позвать?
Но мы не успели ничего предпринять, мужчина уже приблизился ко мне.
— Вы Лютикова? — строго спросил он.
— Да, — на всякий случай испугалась я.
Мужчина был далеко не молод, и жизнь, судя по его лицу, редко была к нему благосклонна.
— Вот. — Мужчина протянул какой-то плоский предмет. Больше всего он походил на обломок керамической плитки.
— Что это?
— Плитка, — зачастил он, — фирма предлагает изготовлять ее на дому, доход от трехсот до тысячи долларов в месяц, расходные материалы доставляют прямиком в квартиру, производство одного квадратного метра занимает полтора часа, это может сделать даже ребенок!
