Нет, не зря он зарекался сотрудничать с парнями из Лэнгли! Только желание отыскать и спасти друга, вышедшего на след опасной террористической группировки и пропавшего без вести, заставило Джейсона Борна откликнуться на призыв директора ЦРУ. И вновь, как бывало уже не раз, все силы этой могущественной организации обратились против него самого. Тем временем в руки других противников Борна, исламских террористов, попадает столь желанное ими ядерное оружие…Впервые на русском языке!
Авторы: ван Ластбадер Эрик, Ладлэм Роберт
отражающиеся от стен. Преследователи настигали жертву.
Преисполненный мрачной решимости, Ковальчук подбодрил своих людей.
– Живо вперед! Мы его скоро настигнем.
– Минуточку.
Милиционеры застыли на месте, услышав этот голос, проникнутый холодной властностью.
– В чем дело, товарищ генерал?
Фади задумался на мгновение.
– Мне нужен фонарь. Вы пойдете направо. А я посмотрю, нет ли чего-нибудь в левом ответвлении.
– Товарищ генерал, в этом нет необходимости. Как я уже говорил…
– Я ничего не привык повторять дважды, – резко оборвал его Фади. – Преступник, с которым мы имеем дело, дьявольски хитер. Возможно, что звук шагов – это уловка, направленная на то, чтобы сбить нас со следа. Скорее всего, учитывая, что этот человек потерял много крови, вы настигнете его в правом ответвлении. Но я не могу оставить неисследованной вторую возможность.
Не говоря больше ни слова, он взял фонарь, протянутый одним из милиционеров Ковальчука, и, вернувшись до разветвления, свернул в левый проход. Через мгновение у него в руке появился кривой нож.
Карим аль-Джамиль, надев толстый резиновый фартук и плотные рукавицы, потянул за шнурок, запуская цепную пилу. Под прикрытием ее жуткого лязга он сказал:
– Наш план заключался в том, чтобы взорвать ядерное устройство в одном из крупнейших городов Америки. Потребовалось десять лет тщательных расчетов и напряженной работы, чтобы сделать его осуществимым.
Карим аль-Джамиль не опасался, что где-нибудь поблизости может быть спрятан микрофон; просто он не позволял себе расслабиться ни на мгновение.
Он приблизился к трупу следователя Овертона, лежащему на верстаке из нержавеющей стали посреди гулкого пустынного зала авторемонтной мастерской. Над головой нудно гудели три красноватые трубки ламп дневного света.
– Но для того, чтобы обеспечить максимальную вероятность успеха, – подхватила Анна Хельд, – нам было нужно, чтобы Джейсон Борн поручился за тебя, как за Мартина Линдроса. Разумеется, по своей воле он бы этого ни за что не сделал, поэтому нам пришлось найти способ его обмануть. Поскольку у меня был доступ к личному делу Борна, мы смогли воспользоваться его единственной слабостью – его памятью, а также его многочисленными сильными сторонами, такими как преданность, настойчивость и острый, проницательный ум, правда, чуть тронутый паранойей.
Анна тоже облачилась в фартук. Натянув рукавицы, она взяла в одну руку тяжелый молоток, а в другую – зубило с широким наконечником. Пока Карим аль-Джамиль трудился над ногами Овертона, она вставила зубило в ложбинку на внутренней стороне левого локтевого сустава и быстро и аккуратно опустила молоток. Автомастерская снова наполнилась кипучей деятельностью, как было в дни ее процветания, причем характер работ теперь больше соответствовал названию.
– Но какой пусковой механизм позволил тебе воспользоваться слабостью Борна? – спросила Анна.
Усмехнувшись, Карим аль-Джамиль сосредоточился на своей жуткой работе.
– Ответ дали мои исследования, посвященные проблеме амнезии. Люди, страдающие потерей памяти, очень бурно реагируют на эмоционально заряженные ситуации. Нам нужно было обеспечить Борну сильное потрясение, которое подтолкнуло бы его память.
– Именно это ты сделал, когда я сообщила о внезапной, неожиданной смерти жены Борна?
Карим аль-Джамиль вытер с лица брызнувшую кровь.
– Как говорим мы, бедуины: «Человеческая жизнь в руках Аллаха». – Он кивнул. – Объятый горем, Борн отчаянно страдал от шуток, которые играла с ним его больная память. Поэтому я приказал тебе предложить ему исцеление.
– Теперь я все понимаю. – Анна на мгновение отвернулась от трупа, из которого вырвались газы. – Естественно, совет должен был исходить от друга Борна – Мартина Линдроса. И я дала Линдросу имя и адрес доктора Аллена Сандерленда.
– Однако на самом деле на звонок Борна ответили мы, – продолжал Карим. – Мы назначили ему прием на вторник, единственный день в неделе, когда доктора Сандерленда и его персонала нет на месте. Вместо этого мы подставили нашего доктора Костина Вейнторпа, сыгравшего роль Сандерленда.
– Великолепно, дорогой! – Глаза Анны зажглись восхищением.
Части тела одна за другой бросали в большое овальное оцинкованное корыто, словно шла подготовка к эксперименту в лаборатории доктора Франкенштейна. Карим аль-Джамиль одним глазом присматривал за Анной, но та занималась своей работой с невозмутимой деловитостью. И это одновременно обрадовало и удивило его. Она была права в одном: он ее сильно
