Предательство Борна

к девочкам легкого поведения, выпивке и убийству, у них было еще много общего. Подобно Лернеру, Мюэллер был одиночкой, самородком, самостоятельно постигшим все тонкости тактического планирования и стратегического анализа. Встретившись, они сразу же признали друг в друге нечто такое, что их сблизило, хотя в то время Лернер работал в ЦРУ, а Мюэллер – в АНБ.
Лернер шел по одесскому аэропорту, приближаясь к цели, и неспроста размышлял о Джоне Мюэллере, обо всем том, чему тот его научил. Вдруг у него зазвонил сотовый телефон. Это был Уэллер из вашингтонской полиции, где на Лернера работало несколько человек.
– В чем дело? – спросил Лернер, как только узнал голос дежурного сержанта.
– Я подумал, вы должны это знать. Овертон пропал.
Лернер застыл как вкопанный, мешая потоку пассажиров.
– Что?
– Не явился на дежурство. Не отвечает на звонки на сотовый. Не появлялся дома. Он исчез, мистер Лернер.
В голове у Лернера все смешалось. Он рассеянно проследил взглядом, как двое милиционеров прошли мимо и остановились, чтобы обменяться парой фраз со своим коллегой, шедшим навстречу. Затем они двинулись дальше, внимательно осматриваясь по сторонам.
Воспользовавшись затянувшейся паузой, Уэллер рискнул добавить постскриптум:
– Овертон занимался по вашему поручению одним делом, да?
– Это было давно, – солгал Лернер. Уэллеру не должно быть никакого дела до того, чем занимался Овертон. – Ладно, спасибо за звонок.
– Именно за это вы мне и платите, – сказал Уэллер перед тем, как завершить разговор.
Схватив свой чемоданчик, Лернер направился к выходу. Чутье подсказывало ему, что Овертон не просто пропал – его больше нет в живых. И теперь он задавался вопросом: как Хельд удалось убить полицейского следователя? Потому что Лернер знал – так же точно, как то, что сейчас он находится в одесском аэропорту, – что за смертью Овертона стоит Анна Хельд.
Возможно, он сильно недооценил сучку. Несомненно, своим проникновением к ней в дом Овертон ее нисколько не напугал. И так же несомненно, она решила нанести ответный удар. Жаль, что он сейчас так далеко. Ему бы доставило огромное наслаждение схлестнуться с ней. Однако в настоящий момент его ждала более крупная рыба.
Раскрыв сотовый телефон, Лернер набрал номер в Вашингтоне, не значащийся в телефонных справочниках. Он подождал, пока вызов пройдет через обычные коммутаторы, обеспечивающие безопасность. Наконец ему ответил знакомый голос:
– Привет, Мэтт.
– Привет, Джон. У меня есть для тебя кое-что интересное.
Джон Мюэллер рассмеялся:
– Все твои задания интересны, Мэтт.
И это было правдой. Лернер вкратце описал Анну Хельд, ввел Мюэллера в курс последних событий.
– Такое крутое развитие ситуации застало тебя врасплох, не так ли?
– Я ее недооценил, – признался Лернер. У них с Джоном не было секретов друг от друга. – Не повторяй мою ошибку.
– Понял. Я ею займусь.
– Джон, я не преувеличиваю. Эта сучка – серьезный противник. У нее есть ресурсы, о которых я даже не догадывался. Я никак не мог подумать, что она завалит Овертона. Но не предпринимай никаких шагов до тех пор, пока не переговоришь с министром. Это его игра, и ему решать, стоит ли бросать кости.
Доктор Павлина ждала его за цепочкой пунктов пограничного и таможенного контроля. Лернер об этом не задумывался, однако сейчас он поймал себя на том, что должен был догадаться сразу: такая фамилия может быть только у женщины. Сейчас она возглавляла одесское отделение ЦРУ. Женщина. Лернер мысленно взял на заметку – по возвращении в Вашингтон исправить это недоразумение.
Доктор Павлина оказалась довольно привлекательной особой, высокой, полногрудой, импозантной. Ее темные волосы уже были кое-где тронуты сединой, однако по лицу ей нельзя было дать больше сорока.
Они вышли из здания вокзала. На улице оказалось гораздо теплее, чем предполагал Лернер. Ему еще ни разу не приходилось бывать в Одессе. Он ожидал встретить здесь московскую погоду, с которой у него уже было несколько неприятных знакомств.
– Вам повезло, мистер Лернер, – сказала доктор Павлина, пока они пересекали улицу, направляясь к стоянке машин. – У меня только что был контакт с этим самым Борном, которого вам нужно разыскать. Предупреждаю сразу, контакт не прямой. Похоже, Борн ранен. Ножевое ранение в бок. Жизненно важные органы не задеты, но рана глубокая. Он потерял много крови.
– Откуда вам это известно, если вы с ним не встречались?
– К счастью, он здесь не один. С ним одна из наших. Сорайя Мор. Вчера ночью она пришла ко мне домой. По ее словам, Борн слишком серьезно ранен, чтобы сопровождать ее. Я дала ей антибиотики, швы и все такое.
– Где