Предательство Борна

он проглотил одну таблетку. Вода оказалась на вкус чуть горьковатой.
– Как это произошло? – Борн стоял к Сорайе спиной. Ему не хотелось видеть ее лицо, когда она заговорит.
– Девушка неожиданно появилась в том месте, где я встречалась со своим осведомителем. Тот сказал нам, где находится Хамид ибн Ашеф. За это мы ему щедро заплатили, как и было обещано. Мы как раз передавали деньги, когда вдруг увидели девушку. Она бежала, почему, я не знаю. И у нее был раскрыт рот, как будто она кричала. Но осведомитель тоже закричал. Мы решили, что он нас предал, – и это, как потом выяснилось, соответствовало действительности. Мы выстрелили в девушку. Оба. И она упала.
Борн устало опустился на кровать.
Сорайя шагнула к нему.
– С тобой все в порядке?
Кивнув, он шумно вздохнул.
– Произошла ошибка, – сказал он.
– Думаешь, для бедняжки есть какая-то разница?
– Возможно, ты в нее даже не попала.
– Опять же, возможно, и попала. В любом случае дает ли мне это прощение?
– Ты тонешь в чувстве собственной вины.
Сорайя издала печальный смешок.
– В таком случае, полагаю, это же самое можно сказать про нас обоих.
Они смотрели друг на друга, сближенные теснотой каюты. Снова прозвучал гудок «Иркутска», приглушенный, печальный. Качаясь на волнах, контейнеровоз шел на юг, пересекая Черное море, однако в каюте было так тихо, что Сорайе показалось, будто она слышит, как мозг Борна работает над этой запутанной тайной.
Наконец Борн сказал:
– Сорайя, выслушай меня. Я считаю, что гибель Сары является ключом ко всему, что произошло, ко всему, что происходит сейчас.
– Ты шутишь. – Однако по выражению его лица Сорайя поняла, что он говорит совершенно серьезно, и пожалела о своих словах. – Продолжай, – сказала она.
– Я думаю, Сара является центральной фигурой. И именно ее гибель привела все в движение.
– Ты имеешь в виду план «Дуджи» взорвать атомную бомбу в крупном американском городе? По-моему, это слишком натянутое предположение.
– Нет, я имею в виду не сам план как таковой. Не сомневаюсь, подобную мысль террористы лелеяли уже давно, – сказал Борн. – Но, на мой взгляд, сдвинулись временные рамки. Я считаю, гибель Сары запалила бикфордов шнур.
– Это должно означать, что Сара была как-то связана с твоим заданием ликвидировать Хамида ибн Ашефа.
Борн кивнул:
– И я тоже так думаю. Вряд ли она случайно оказалась на месте встречи с осведомителем.
– Но что она там делала? Как могла она узнать?
– Например, от твоего осведомителя. Он предал нас людям Хамида ибн Ашефа, – напомнил Борн. – А вот насчет того, что она там делала, у меня пока нет никаких мыслей.
Сорайя нахмурилась.
– Но где же связь между Хамидом ибн Ашефом и Фади?
– Я все ломал голову по поводу тех улик, о которых тебе сообщила знакомая из отдела расследования пожаров.
– Дисульфид углерода – катализатор, которым Фади воспользовался в гостинице «Конститьюшен».
– Совершенно верно. Ты мне сказала, что это вещество в числе всего прочего используется в качестве флотационного реагента – есть такой способ разделения смесей. Этот способ в промышленных масштабах был разработан в конце двадцатого века, в основном для производства серебра.
У Сорайи зажглись глаза.
– Одним из главных направлений деятельности компании «Интегрейтед вертикал текнолоджиз» как раз является производство серебра. А ИВТ принадлежит Хамиду ибн Ашефу.
Борн кивнул.
– На мой взгляд, именно ИВТ является тем законным прикрытием, которое на протяжении стольких лет финансирует «Дуджу».
– Но Сара…
– А что касается Сары и всего остального, то тут мы остаемся в полосе полного штиля до тех пор, пока не попадем в Стамбул и не получим доступ к Интернету. Сейчас от наших сотовых телефонов нет никакого толка.
Сорайя встала.
– В таком случае я раздобуду что-нибудь поесть. Не знаю, как ты, но я умираю от голода.
– Пойдем вместе.
Борн начал было подниматься с кровати, но Сорайя усадила его назад.
– Джейсон, тебе нужно отдохнуть. Я уж как-нибудь сама справлюсь.
Улыбнувшись, она развернулась и вышла.
Борн полежал, пытаясь вспомнить новые подробности окончившейся неудачей операции по ликвидации Хамида ибн Ашефа. Он представил себе эту девушку Сару, выбежавшую на площадь с раскрытым ртом. Что она кричала? К кому обращалась? Он чувствовал ее в своих руках, напрягался, вслушиваясь в ее слабеющий голос.
Однако он услышал голос Фади, раскатившийся над морем у пустынного одесского причала: «Я долго ждал этого момента. Долго ждал возможности снова посмотреть тебе в лицо. Долго ждал часа отмщения».
Значит, в действиях Фади присутствует