Нет, не зря он зарекался сотрудничать с парнями из Лэнгли! Только желание отыскать и спасти друга, вышедшего на след опасной террористической группировки и пропавшего без вести, заставило Джейсона Борна откликнуться на призыв директора ЦРУ. И вновь, как бывало уже не раз, все силы этой могущественной организации обратились против него самого. Тем временем в руки других противников Борна, исламских террористов, попадает столь желанное ими ядерное оружие…Впервые на русском языке!
Авторы: ван Ластбадер Эрик, Ладлэм Роберт
террористов «Дуджи» непосредственно до и после них, сверяя лица заснятых на них людей с фотографией Севика, хотя у него и не было почти никакой надежды что-либо обнаружить. Его самого на протяжении многих лет постоянно фиксировали всевозможные камеры наблюдения, однако Борна это нисколько не беспокоило, потому что каждый раз Хамелеон выглядел иначе. Никто не мог обнаружить никакого сходства; он был абсолютно в этом уверен. И то же самое можно сказать про Фади, хамелеона.
Борн долго вглядывался в лицо на экране. Наконец усталость взяла свое, и он заснул…
Мари подходит к нему. Вокруг вымощенные булыжником улицы, обсаженные высокими акациями. В воздухе висит терпкий запах соли, словно неподалеку волнуется море. Влажный ветерок поднимает прядь волос с ушей Мари, и та вьется следом за ней, словно вымпел.
Он обращается к Мари:
– Ты можешь дать мне то, что я хочу. Я в тебя верю. В ее глазах страх, но также мужество и решимость.
Мари выполнит все, о чем он ее просит, невзирая на опасность, – он в этом уверен. Он кивает на прощание, и она исчезает…
Он оказывается на той же самой улице среди развесистых акаций, которую только что вызывал в памяти. Впереди чернеет вода. Затем он спускается вниз, паря в воздухе, словно на парашюте. Он бежит по берегу. Кругом ночь. Слева темнеет цепочка киосков. Он несет… у него в руках что-то есть. Нет, не что-то. Кто-то. Повсюду вокруг кровь, мышцы напряжены. Бледное лицо, глаза закрыты, одна щека лежит у него на левом бицепсе. Он бежит по берегу, чувствуя себя совершенно беззащитным. Он нарушил соглашение, заключенное с самим собой, и поэтому все они умрут: он, тело, которое он держит в своих руках… молодая женщина, вся в крови. Она что-то ему говорит, но он не может разобрать ни слова. Позади него слышится звук бегущих шагов, и у него мелькает мысль, отчетливая, словно луна, повисшая низко над горизонтом: «Нас предали…»
Когда Мэттью Лернер вошел в приемную кабинета директора ЦРУ, Анна Хельд подняла взгляд не сразу. У нее не было никакой срочной работы. Больше того, в настоящий момент у нее не было вообще никакой работы, однако важно было показать Лернеру, что она занята. Мысленно Анна сравнивала приемную кабинета Старика со рвом вокруг замка, а себя саму видела зубастым хищником, плавающим в нем.
Решив, что Лернер прождал достаточно долго, Анна оторвалась от бумаг и холодно улыбнулась.
– Вы говорили, что директор хочет меня видеть.
– На самом деле это я хотела вас видеть. – Встав из-за стола, Анна провела руками по бедрам, разглаживая складки, которые могли образоваться, пока она сидела. Безукоризненно ухоженные ногти сверкнули перламутром. – Не желаете чашечку кофе? – добавила она, направляясь в противоположный угол приемной.
Лернер удивленно поднял брови.
– А мне казалось, что вы, англичане, предпочитаете чай.
Анна открыла дверь, предлагая ему пройти.
– Еще одно из серии ваших заблуждений на мой счет.
В отделанной металлом кабине лифта, спускающегося в столовую ЦРУ, воцарилась тишина. Анна смотрела прямо перед собой, в то время как Лернер, несомненно, ломал голову, что бы это могло означать.
Столовая ЦРУ нисколько не походила на подобные заведения в других правительственных ведомствах. Здесь все звуки были приглушенными, полы застелены толстыми темно-синими коврами. Стены белые, банкетки и кресла обтянуты красной
