Предательство Борна

ни слова, неизвестный знаком подозвал его к себе.
– Это отец Михрет, – прошептал Заим. – Я его знаю.
Хоть Заим и не оправился от раны, он настоял на том, чтобы сопровождать Борна. Теперь, после того как спасли друг другу жизнь, они стали неразлучными друзьями.
– Сыновья мои, – тихо промолвил отец Михрет, – боюсь, вы пришли слишком поздно.
– Мне нужен летчик, – сказал Борн. – Пожалуйста, проводите меня к нему.
Пока они торопливо шли в противоположный конец церкви, Борн спросил:
– Он еще жив?
– Он на грани смерти. – Высокий и тощий, словно жердь, священник имел вид изнуренного аскета. На худом лице выделялись его большие глаза. – Мы сделали все возможное.
– Как он попал к вам, отец? – спросил Заим.
– Его обнаружили пастухи на околице деревни, среди сосен у самой реки. Они обратились ко мне, и я приказал перенести его сюда на носилках. Но, боюсь, тем самым я только навредил раненому.
– Святой отец, у меня есть вертолет, – сказал Борн. – Его можно будет забрать отсюда.
Отец Михрет покачал головой.
– У него повреждены шейные позвонки и позвоночник. Обеспечить неподвижность не удастся. Раненый не переживет дорогу.
Летчик Джеми Коуэлл лежал на кровати отца Михрета. Возле него суетились две женщины: одна протирала целебной мазью обожженную кожу, другая выжимала из тряпки воду в полуоткрытый рот. Когда Борн приблизился к кровати, в глазах Коуэлла что-то мелькнуло.
Борн обернулся.
– Он может говорить? – обратился он к священнику.
– С большим трудом, – ответил отец Михрет. – Малейшее движение причиняет ему мучительную боль.
Борн встал рядом с кроватью так, чтобы его лицо оказалось прямо перед глазами Коуэлла.
– Джеми, я пришел, чтобы забрать тебя домой. Ты меня слышишь?
Губы раненого зашевелились, из них вырвался слабый присвист.
– Послушай, не буду тебя утомлять, – продолжал Борн. – Мне нужно найти Мартина Линдроса. Только вы двое остались в живых после нападения террористов. Линдрос жив?
Нагнувшись, Борн поднес ухо к губам Коуэлла.
– Да… Он был жив… когда я видел его в последний раз. – Голос Коуэлла напоминал шелест песка по бархану.
У Борна радостно забилось сердце, но он пришел в ужас, ощутив исходящий от раненого запах. Священник не ошибся: в этой комнате уже поселилась смерть, распространяя вокруг свое зловоние.
– Джеми, это очень важно. Тебе известно, где находится Линдрос?
И снова на Борна дохнуло отвратительным смрадом.
– В трех километрах к юго-западу… на противоположном… берегу реки. – От усилий и боли Коуэлл обливался потом. – Там лагерь… сильно укрепленный.
Борн начал было выпрямляться, но Коуэлл снова захрипел. Его грудь, вздымающаяся и опускающаяся неестественно быстро, задрожала, откликаясь на спазмы перенапряженных мышц. Глаза Коуэлла закрылись, из-под век потекли слезы.
– Успокойся, – ласково промолвил Борн. – Все в порядке.
– Нет! О господи… – Открыв глаза, Коуэлл посмотрел Борну в лицо, и тот увидел, что бездонная черная пропасть неумолимо приближается. – Этот человек… предводитель…
– Фади, – подсказал Борн.
– Он ист… истязает Линдроса.
Сердце Борна превратилось в комок льда.
– Но Линдрос держится? Коуэлл! Коуэлл, ты можешь мне ответить?
– Он уже там, где нет никаких вопросов. – Шагнув к кровати, отец Михрет положил ладонь на лоб Коуэлла, мокрый от пота. – Господь даровал ему благословенное избавление от страданий.
Его переводят в другое место. Мартин Линдрос понял это, потому что услышал, как Аббуд ибн Азиз выкрикивал приказания, общий смысл которых сводился к тому, что нужно быстро убираться из пещеры ко всем чертям. Послышался топот ног, обутых в тяжелые ботинки, стальной лязг оружия, кряхтение людей, таскающих тяжести. Затем раздался треск двигателя грузовика, въехавшего в пещеру задом.
Минуту спустя к Линдросу вошел сам Аббуд ибн Азиз, чтобы завязать ему глаза.
Он опустился перед Линдросом на корточки.
– Не беспокойтесь, – сказал он.
– Меня уже больше ничто не беспокоит, – произнес Линдрос треснувшим голосом, в котором с трудом узнал свой собственный.
Аббуд ибн Азиз теребил в руках капюшон, который собирался надеть Линдросу на голову. Сшитый из плотной черной ткани, он не имел прорезей для глаз.
– Если вам что-либо известно об операции по устранению Хамида ибн Ашефа, сейчас самое время об этом рассказать.
– Я уже устал повторять, что ничего не знаю. Но вы по-прежнему мне не верите.
– Нет. – Аббуд ибн Азиз накинул капюшон ему на голову. – Не верю.
Затем, совершенно неожиданно, на мгновение стиснул Линдросу плечо.
«Что это? – подумал Линдрос. –