Предчувствие смерти

подушку, и она показалась ему мной, — извиняющимся тоном сказала соседка. — Ну вот они и…
— Может, это и не шизофрения, — сказала Вера, желая вернуться к важной для нее теме разговора. — Так бывает и при других нетяжелых заболеваниях, вы не переживайте… Мы говорили о странностях Екатерины Павловны.
А в чем еще они, эти странности, выражались? Кроме дневника.
— Представляете, она утверждала, что слышит по голосу, когда человек врет. Не по поведению, не по манере себя держать, краснеть там или опускать глаза. Ведь мы, педагоги, видим по всем этим признакам, когда уче-ники нас хотят обмануть. Но только по одному голосу?.. Дескать, она может с закрытыми глазами сказать, когда врут. По тембру, что ли.
— И кто же врал, с точки зрения Екатерины Павловны?
— Многие. Родственники ее, например. Знаете, это, по-моему, у нее уже старческое начиналось. Вот у Кадмия она могла жить, как у Христа за пазухой. На всем готовом. Он ведь очень богатый. Все, что тетя захочет, ей покупал. Но она все-таки у Ивана и Гали предпочитала жить, может, не хотела так далеко ездить? Даже деньги, вырученные от этой квартиры, от курортников, тоже тратила на себя. Я, прости Господи, ей завидовала.
— Да много ли пожилому человеку надо? Что она могла потратить на себя?
— А вот тут вы, милая моя, ошибаетесь! Когда у Катерины завелись деньги… А для пенсионерки это огромные деньги, в удачный сезон тысячу долларов могла за квартиру с курортников снять… Так вот, она сразу начала путеше-ствовать. Съездила в круиз, посмотрела Грецию, Испанию.
— Ничего себе, пенсионерка! Значит, Екатерина Павловна тратила те деньги, которые получала за сдаваемую квартиру? Это нетипично. Обычно люди ее возраста стараются отложить сбережения на черный день.
— Вот-вот, о чем я вам и толкую. Странно! А теперь-то что ж? Вот и нет человека. Утонула. И ведь плавала отлично, а все равно, получается, не убереглась. Господи, горе-то какое! — запричитала вновь соседка, на глазах у нее выступили слезы.
— Что значит «плавала отлично»? Откуда вы знаете?
— Да она каждое утро ходила на море плавать, я точно знаю. Все еще спят, а я уже Берточку кормлю и вижу, как Катя в сторону набережной уходит. Возвращалась всегда радостная, меня уговаривала ходить с ней плавать. Я в прошлом году пошла с нею раз, видела: Катюша плавала, как молодая. И заявляла, что вода продлевает жизнь, представляете?
— Это чистая правда, — ответила Лученко, думая о том, что Екатерине Павловне вода, к сожалению, жизнь не продлила. — Но мы с вами отвлеклись. Вы говорили, покойная упрекала своих родственников?
— Ну да. Галка приехала из Киева и, чтоб не расстраивать Катю, сказала, что все в порядке. Что ее бесплодие будут лечить. А мне-то она шепнула, что хоть анализы и хорошие, но какая-то старая докторша предположила у нее непроходимость труб.
— Значит, Галина действительно соврала…
— Но она же это сделала из любви к тете, чтобы ее не расстраивать.
—Да-да, я понимаю.
— А Катя мне сказала: «Чувствую, что Галка врет». И еще сильнее расстроилась.
Когда выпили по второй чашке чая, Вера поблагодарила и вернулась от гостеприимной соседки к себе. Было о чем подумать, но думать не очень хотелось. «Зачем я ее расспрашивала? — запоздало корила себя она. — Любопытная, видите ли. Какое мне дело, в конце концов, до этих загадок? Отдыхать нужно! Я приехала на море расслабиться. Жалко старушку, конечно, но не стоит тратить свое время и силы на посторонние вещи. Мне есть на кого их тратить».
Приготовив завтрак для всех двуногих и четвероногих любимцев, Вера решительно скомандовала:
— Дети, подъем!
Царапнув когтями по деревянному полу, на стеклянную веранду белой молнией рванулся Пай. Оттуда раздалось сонное мычание. Затем, шаркая и зевая, вышла Оля, заспанная, в легкой трикотажной пижаме зеленого цвета.
— Ну, ма!
— Вставайте и по возможности оденьтесь, — сказала ма. — Через полчаса-час к нам придут. Из милиции, между прочим.
Оля скисла, вспомнив, что случилось с квартирной хозяйкой.
— И откуда ты все знаешь?
— Чую, — отшучивалась Вера, — чую милиционера на нашу голову.
И действительно, ровно в девять утра раздался звонок в дверь. Вошедший человек был в штатском, в очках-хамелеонах, за которыми не видно было глаз, неразборчиво представился, на секунду показал красную книжицу удостоверения и попросил паспорта. После долгого изучения документов достал потрепанную папку с бумагой, начал задавать вопросы. Кирилл с Ольгой после полубес-сонной ночи отвечали вяло, при этом постоянно уточняя какие-то детали и пытаясь продемонстрировать незнакомому человеку, у кого из них лучше устроена память и наблюдательность.