Предчувствие смерти

Вера вначале не вмешивалась в этот процесс. Затем сказала голосом властным и волевым, каким при необходимости говорила у себя в кабинете:
— Стоп! Начнем все с самого начала. Представьтесь, пожалуйста, по всем правилам. Чтобы мы услышали вашу фамилию, имя и отчество, а также ваш милицейский чин.
— Чин, уважаемая, это не у нас. А у нас, скажем так, звание: капитан Кухарчук Михаил Викторович.
— Очень хорошо. А мы киевляне. Приехали в ваш город отдохнуть. Познакомились с Екатериной Павловной на вокзале…
Дальше Вера подробно, четко и кратко рассказала все, что касалось общения с покойной. Капитан записал ее показания, все расписались, и он поднялся, собираясь уходить. Провожая его, Вера спросила:
— Михаил Викторович, вы сообщите, к каким выводам придет следствие?
— Какое тут следствие, все ясно как божий день. Наш эксперт сразу определил: гуляла вечером бабушка, поскользнулась и упала в море. Тут за год, скажем так, человек десять-пятнадцать тонет, такая вот статистика, ничего удивительного. Вы тоже будьте, скажем так, осторожны на воде…
— Михаил Викторович, — упрямо сказала Вера, — она не могла гулять вечером в купальнике.
— А? — остановился в тесном коридорчике милиционер.
— Покойная плавала в море по утрам, это соседка знает, я с ней разговаривала. Значит, только утром и могла утонуть. Почему же ее нашли вечером?
Кухарчук снял очки, прищурился на свою собеседницу и посоветовал:
Вы, скажем так, приехали сюда отдыхать. Вот, скажем так, и отдыхайте. А опрос населения, то дело правоохранительных, скажем так, органов. Понятно?
— Скажем так, понятно, — повторила Вера, машинально используя его слова-паразиты.
Капитан побагровел.
— Между прочим, уважаемые, ищите другое место для временного проживания. По причине того, что хозяйки теперь нету. Я пришлю людей эту квартиру опечатать!
— Чем мешать людям отдыхать, — рассердилась в свою очередь Лученко, — лучше эксперта научите работать! Он у вас вообще знает, что такое гипостаз трупных пятен? Да любому внимательному врачу ясно, что Екатерина Эске утонула утром и пробыла в воде не меньше двенадцати часов!
Кухарчук, слушавший Веру с открытым ртом, молча поправил свои очки-хамелеоны и вышел, хлопнув дверью.
«Что же это я, — расстроилась Вера, — опять не сдержалась». Она вышла вслед за капитаном и вернулась только через полчаса.
— Ну что? — спросила Оля. Они с Кириллом огорчились, что придется с хорошей квартиры съезжать.
Вера с досадой уселась на стул.
— Не знаю. Я и так и сяк заболтать его пыталась — не поддается. Тогда рассказала, что покойная, вероятнее всего, вела дневник и что я его могу поискать. Он повторил, что дело и так ясное и его закроют, правда, заинтересовался, пообещал квартиру не опечатывать. Но я его морде хамелеонской не верю.
Меж тем южное солнце и море брали верх над всеми обстоятельствами, даже печальными. Когда из обычной рутинной обязаловки выпадаешь в отпускную свободу, хочется не пропустить ни одной секунды из доступных удовольствий. «А ну-ка, сонная команда, на пляж!» — так подгоняла Вера свое семейство, ловя себя на мысли, что на пляж, может быть, придет ветеринар.
Вскоре они уже сидели на городском пляже под навесом, пытаясь расслабиться. После ночной трагедии Вера Алексеевна строго-настрого запретила детям слишком далеко заплывать. Да и у них самих большого желания не было. Но море манило, вода смывала все посторонние мысли. Они улеглись на свои полотенца мокрые, оглушенные морем и солнцем.
Вскоре Оля сказала матери:
— Мы пойдем домой. Хочется спать, глаза слипаются. А ты?
— Я еще посижу. Мы с Паем попляжимся, не хочу сидеть в четырех стенах. — Она решила: пусть молодые побудут друг с другом.
Вера осталась под охраной верного песика. Сидя под навесом и лишь время от времени выходя на солнце, и то лишь для того, чтоб искупаться, она не переставала думать о странных обстоятельствах смерти квартирной хозяйки. «Кто теперь будет хозяином снятой квартиры? Галина с Иваном? Или муж сестры, художник? Нам еще предстоит кому-то из них уплатить за квартиру. А если они передумают ее сдавать курортникам? Значит, снова начнется морока — поиск другого жилья. Ох, не хотелось бы. Комната с верандой и кухней, хоть и крохотная, но такая уютная, нежаркая, окна в тихий дворик… Рукой подать до моря и пляжа. Рынок тоже близко, так удобно. Что еще нужно курортнику? Живи и радуйся… Надо поскорее выяснить, с кем договариваться. И Андрея нигде не видно. Интересно, куда он подевался? Ну, конечно, он со своими друзьями в тяжелую для них минуту…»
Вера никогда бы не поверила, если бы кто-нибудь сказал, что она в совершенстве