Предчувствие смерти

— закричал его друг.
— Теперь ты, Андрей. Общение для тебя не проблема, но общаться будешь не с каждым. Кому-то покажешься молчуном и затворником, кому-то откроешь перлы своего остроумия. Можешь быть язвительным, сдержанным с посторонними, зато предан, даже нежен с теми, кому доверяешь. Твой ум логичен, ты движешься решительно по направлению к выбранной цели, но цели могут внезапно меняться. Изменчиво и твое настроение, от апатии до энергичного веселья.
Андрей глядел смущенно в сторону, Иван кивал каждой Вериной фразе. Она вела дальше:
— Не вынослив, но ловок, резок и быстр, с прекрасной координацией. Тебя трудно вывести из себя, ты всегда сдержан и терпелив, реагируешь быстро и точно, любая опасность тебя не застает врасплох. Потому что ты, хоть и добродушен, но в душе пессимист и никогда не ждешь ничего хорошего, в еде не придерживаешься разнообразия, любишь больше всего мясо, без него не представляешь застолья. Рыбу тоже любишь в разных видах, а к овощам, плодам и ягодам равнодушен. Голод переносишь спокойно, но только если можешь пить в больших количествах чай… Ну, как портреты? Есть сходство?
— Просто фотографическое, — сказал Андрей. — Ты всех насквозь видишь?
— Увы, практически всех, — вздохнула Вера. — Профессиональная привычка сразу определять психотип. Иван — это так называемый пикник, а ты, Андрюша, извини, конечно, — спортивный астеник.
— А тебе, Вера, какой тип нравится? Лично? — лукаво спросил хозяин кафе.
— Мне нравится Андрей, — просто ответила Вера.
Андрей и обрадовался, и растерялся. Весь его предыдущий опыт говорил, что женщины хитрят, кокетничают и капризничают, ничего не скажут прямо и честно. Вера и до этого нравилась ему, а теперь он ощутил, как что-то у него в груди и животе — душа, может быть? — оторвалось и падает в пропасть. И пропасть эта сладкая.
— А мне нравится Вера, — поспешил сказать ветеринар, прерывая затянувшуюся паузу.
— Ага, ребятки, вот я вас и поймал! — веселился Иван. — Значит, нет у меня шансов, какая жалость! Ну, тогда мне остается только поесть, тобто выпить. — И он, допив свой бокал, приналег на закуски.
— Не переживай, — сказала Вера. — Вон сидит в углу кафе девушка, глазки тебе строит.
Иван заозирался:
— Где? А-а, вижу. Действительно, смотрит на нас. А можешь нарисовать нам ее портретик? А то про нас ты все хорошо рассказала, но мы же второй день знакомы, ты могла специально подготовиться.
— Это элементарно. Хохотушка, компанейская, приставучая и неразборчива в связях. Расшифровываю: она относится к той категории людей, которые во что бы то ни стало хотят дружить со всеми, стараются объять необъятное. Ее круг общения может иметь широкий диапазон: от продавщицы памперсов на рынке до местного чиновника из администрации. Причем контакты не отсортированы, просто такова ее натура — вовлекать в общение всех окружающих, считая их полезными. Могу даже сказать, как ее зовут: Алла.
— Ого! — сказал Иван. — Это уже не фокус, а мистика и чтение мыслей на расстоянии! Не верю!
— Да-да, Ванечка. А ты, между нами, гурман не только в еде, но и в смысле женского пола? А? Пойди, проверь.
Иван отошел к столику, где сидела названная Верой Алла, оттуда послышался хохот. Через минуту широко улыбающийся Иван вернулся и сказал Андрею:
— Дружище, нас с тобой купили! Они просто соседки, Алла снимает комнату напротив Веры, да, Веруня?
Алла охотно пересела к ним за столик и тут же, демонстрируя Ивану голые коленки, принялась рассказывать, как она «купалася» и «развлекалася». Ее чувственные губы и похотливый взгляд не оставляли никаких сомнений для Веры в том, какое продолжение будет иметь ее с Иваном знакомство.
— Андрей, проводи меня, — сказала Вера.
Она поблагодарила Ивана, выслушала его шумные приглашения заходить и вышла на улицу.
Они молча ступили на перекресток, где начиналась улица Карла Либкнехта. С правой стороны выдвигалась стена одноэтажного дома, оформленная барельефом в виде красивой старинной парусной шхуны. Вера сразу, еще когда они шли с вокзала (как давно это было!), поняла, что в доме находится музей Александра Грина. Белый гордый нос парусника смотрелся великолепно на фоне старой стены, под бушпритом раскинулся какой-то далекий город, возможно, Зурбаган. Весь угол был выложен плиткой и огорожен тяжелыми цепями, словно был частью набережной. Курортники стояли в очереди, чтобы сфотографироваться здесь.
Андрей шел рядом с Верой, его тревожили противоречивые чувства. После Вериного смелого признания он был почти уверен, что все у них сложится замечательно. Но ведь она замужем! Как же муж? Неужели такая необыкновенная женщина, умница и волшебница, желает курортного