Врач-психотерапевт Вера Лученко решила отдохнуть в Феодосии. Случайный попутчик приглашает ее в гости к известному художнику-вдовцу, но ей не дает покоя странное предчувствие. От дома и его хозяина веет тайной и опасностью, которая, как оказалось, угрожает нашей героине и ее близким… И несчастья не заставляют себя ждать! Нападение на дочь Веры. Труп в ванной… Убийцу ввел в заблуждение халат, который, на свою беду, позаимствовала у Веры соседка. Истинной целью была сама Лученко, а значит, интуиция не подвела, и теперь она подсказывает, что преступник будет наказан. Но покарает его не добро, а зло!
Авторы: Гейл Форман, Владимирские Анна и Петр
жене ни о ребрах, ни о гипсе, ни о том, как тяжело ухаживать за больным ребенком в таком состоянии. Он справился сам, а жене весело докладывал по телефону, что дочь идет на поправку и Оленька может спокойно отдыхать, катаясь на лыжах и ни о чем не волнуясь.
Конечно, ложь была разоблачена сразу по приезде Ольги Романовны. Еще на вокзале, встречая жену, Алексей Сергеевич повел себя странно, подозвав носильщика, чего никогда прежде не случалось. Жена пристально вглядывалась в крепкую фигуру мужа, но под зимним драпом пальто ничего не углядела. Зато дома обман сразу раскрылся, поскольку рыцарские доспехи из гипса были видны невооруженным глазом. Как и следовало ожидать, она сначала возмутилась, потом отругала мужа, а после пожалела и даже поплакала.
Это детское воспоминание открыло в Вериной душе те ссадины, которые в суете дней обычно глубоко спрятаны. Они с настойчивостью больного зуба дергали и ныли. И все о том же, о семейном «Титанике»…
Корабль семейных отношений идет ко дну из-за трещины, а появляется она, когда муж и жена перестают понимать и слышать друг друга. Как говорил Верин научный руководитель, профессор Сахно, «люди часто экстраполируют на своих близких собственные стереотипы». В переводе с научного языка на человеческий это означало: Вера, как и все, лепила семейную жизнь по образу и подобию семьи своих родителей. Еще совсем юной девушкой наблюдая маму и папу, их отношение друг к другу, Вера надеялась, что и свою будущую супружескую жизнь выстроит так же. Больше всего она ценила искренность и открытость. Не было ни одного случая, никакой жизненной передряги, когда родители что-то скрывали друг от друга. Если не считать случая с поломанными ребрами и новогодней елкой.
В замужестве все оказалось иначе. Юрий был не согласен, что откровенность — залог счастливого брака. Близкий человек, говорил он, это не чердак, куда можно сваливать все подряд в надежде потом разобраться, что нужно, а что нет. Поэтому, прежде чем делиться с ним каждым движением чувствительной души, следует задуматься: действительно ли это такая важная для него информация? Не нагружает ли она его чем-то лишним, совсем ему не нужным?
Ко всем этим невеселым мыслям прибавилась сегодняшняя кража. Фраза соседки «Просто вам все легко до-сталося» не выходила у Веры из головы. Она мысленно перебирала некоторые дни из своих врачебных будней, когда с утра до шести была на приеме, потом шла читать лекции вечерникам и заочникам, а уже после лекций и консультаций мчалась в круглосуточный супермаркет, стараясь купить продуктов на несколько дней. Поздним вечером дома готовила, стирала, потом засыпала налету, не успевая коснуться подушки.
«Да уж! — вздохнула доктор Лученко. — Ничего не скажешь, все “даром досталося”. Только почему так тяжело везти этот воз под названием жизнь?»
Что делает человек в первые дни отпуска у моря? Конечно, позволяет себе все то, что в рабочие дни просто невозможно. Например, спит сколько захочется. Ведь даже если человека расстроить, испугать и обворовать, но потом дать возможность поплавать в теплом море — он будет спать как убитый.
Вера спала до девяти. По сравнению с трудовыми буднями это была просто роскошь. Обычно она поднималась в шесть, чтобы к восьми быть уже в клинике, на пятиминутке у главврача.
Здесь все установилось по-другому. Она спала лишних три часа, потом, не спеша умывшись холодной водой (теплой тут отродясь не было), впрыгивала в джинсы и футболку и исполняла свой хозяйский долг, выводя на прогулку Пая. Пройдя с ним пару кварталов в парке, она возвращалась и кормила ушастого питомца. После этого можно было будить и кормить детей. Ольга с Кириллом тоже наверстывали недосып, скопившийся от ранних подъемов.
Завтрак готовился тоже иначе. Если дома доктору приходилось наспех делать гренки или тосты, либо разогревать какую-нибудь сдобу, то в отпуске можно было не торопясь соорудить что-нибудь вкусненькое. Каждый день она придумывала что-то новое, чтобы избежать однообразия. Это могли быть пушистые оладушки или блинчики с творогом под чашку ароматного чая. Или, по заказу молодых и по собственному желанию, завтрак проходил со стаканом сока и свежемолотого кофе. Для этого из дома на Кирилловых плечах притащены были и пакетик зерен, и кофемолка, и даже медная джезва.
Все эти мелочи делали каждое отпускное утро необыкновенно приятным. Иногда Кирилл и Оля после завтрака убегали на рынок за покупками на ближайшие дни, Вера прибирала в квартире и укладывала все необходимое для пляжа. Затем все семейство во главе с Паем,
