Врач-психотерапевт Вера Лученко решила отдохнуть в Феодосии. Случайный попутчик приглашает ее в гости к известному художнику-вдовцу, но ей не дает покоя странное предчувствие. От дома и его хозяина веет тайной и опасностью, которая, как оказалось, угрожает нашей героине и ее близким… И несчастья не заставляют себя ждать! Нападение на дочь Веры. Труп в ванной… Убийцу ввел в заблуждение халат, который, на свою беду, позаимствовала у Веры соседка. Истинной целью была сама Лученко, а значит, интуиция не подвела, и теперь она подсказывает, что преступник будет наказан. Но покарает его не добро, а зло!
Авторы: Гейл Форман, Владимирские Анна и Петр
— спросил Андрей.
— Именно. Что делать, я знаю. Мне необходимо сходить на почту и позвонить в Киев моему другу, полковнику Сердюку.
— Ого! — сказал Андрей. — Значит, дело серьезное?
— Именно что серьезное. Вы все меня сопровождаете на почту. И вообще, друг без друга — никуда. Там же, на почте, ты, Кирюща, узнаешь, где у них Интернет, в крайнем случае факс. Потому что мне нужна будет информация от Сердюка, он ее сюда перешлет. Вечером вы, дети мои, собираете наконец вещи и рано утром идете со своими друзьями на Тарханкут. Связь по телефону. Кирилл, проследи, чтобы трубка была всегда подзаряжена. Не будет связи — своими руками голову оторву, никаких бандитов не понадобится.
Вера, строго раздающая указания, напоминала Андрею в этот момент армейского командира. Как ни странно, от этого она еще больше ему нравилась, и он еще сильнее хотел остаться с ней вдвоем. Когда он услышал Олин вопрос «А как же ты, мама?» и ответ Веры «Со мной будет Андрей», сердце сладко стукнуло. Ему казалось, что он и в самом деле способен защитить эту необыкновенную женщину от всех мыслимых и немыслимых опасностей.
Вера с детьми и Андрей вышли из почтового отделения, выполнив всю заявленную программу по звонкам. Они шли, продираясь сквозь толпу южного города — суетящуюся, говорливую, оплывающую потом на августовской жаре. Феодосия отвлекала, требовала забыть обо всех проблемах, выставляла напоказ свои соблазны. Мороженое продавалось через каждые три шага, и конечно, тут же на всех оно было куплено. Пай подпрыгивал и требовательно лаял басом, пришлось дать ему лизнуть. Прошли мимо музея Айвазовского и обнаружили, что здесь располагается что-то вроде феодосийского Монмартра.
Он тянулся вдоль приморского бульвара, начинаясь у фасада музея Айвазовского, продолжаясь под кариатидами и белоснежными ротондами бывших советских санаториев. У этого крымского вернисажа была черта, отличающая его от других подобных вернисажей под открытым небом: здесь морская тема звучала со всех этюдников, прилавков, перехлестывала через край. Раковины, огромные перламутрово-розовые и маленькие желтокоричневые, просились к уху. Этот природный мобильный телефон постоянно транслировал шепот моря.
Хмурая до сих пор Вера оживилась, стала задерживаться возле каждого продавца изделий из полудрагоценных камней. Были тут и нитки жемчуга — белого, розового и желтого, и браслеты из квадратиков дымчатого кварца, прозрачного, нежно-серого. А уж разных брошей из халцедона и вовсе полно на каждом шагу, стоило полюбоваться: внутри сиреневато-серого камня по треугольному периметру будто застыли волокна каких-то сказочных растений. Вот строгая пейзажная яшма и зеленый малахит, дивные пепельно-голубые сердолики и загадочные глубины темно-коричневого обсидиана, тигровый и кошачий глаз подмигивают, переливаясь всеми оттенками желтого. Манят дымчатые топазы, яркая броскость бирюзы и робкая прелесть агата. Кольца, серьги, колье, бусы, броши, клипсы, браслеты, кулоны гипнотизируют фланируюшую публику, ранят женщин в самое сердце.
Стоит вдуматься: миллионы лет камень зрел где-то в недрах земли или возникал в результате энергичной деятельности вулкана, копил свою светоносную энергию. Одновременно с ним на протяжении исторических эпох созревали стили, оттачивая мастерство и изящество линий. Затем явились ювелиры, они учились, напитывались идеями, изучали образцы. И вот теперь, под жарким южным солнцем появились эти россыпи великолепных украшений…
Андрей любовался увлекшейся Верой и думал о том, как непостижима полумистическая тяга человека к красивому камню. Даже он сам, загорая у полосы прибоя, в задумчивости собирал в ладонь округлые, обточенные морем до бархатистости камушки, нес их во временное свое жилище у друга и долго потом не мог понять — зачем? Выбрасывал их, чтобы назавтра снова набрать полные карманы овальных, полупрозрачных, крапчатых, удобно ложащихся в руку. Да и всем отдыхающим трудно, невероятно трудно уйти с Феодосийского вернисажа. Мужья и возлюбленные, дети и собаки тащат впавщих в столбняк женщин к морю, на пляж, загорать и купаться. Зачем они вообще сюда ехали? Здесь, около этих волшебных камней, течение времени не ощущается.
Они прошли мимо продавцов морских раковин, разных изделий из них. Вера так расслабилась, что мимоходом, в рассеянности бросила молоденькой продавщице фразу:
— Ничего, не волнуйтесь, с ребеночком все в порядке будет…
— Что? — изумилась продавщица раковин.
Вера очнулась, посмотрела на нее и рассмеялась.
— Ох, извините!
