Предсказать прошлое

вы активный их участник. Должен сказать, неожиданно.
— Вы в обоих случаях неправы. Я действительно случайно оказалась среди всего этого безумия, став для многих камнем преткновения. И мне страшно очень страшно, потому что знаю, что это не игра и никто не выскачет из кустов и шампанским и воплем «Розыгрыш!!!». И второе, я никогда не была овцой на заклании, слишком зубаста для этого.
Такая жуткая усталость накатила, что больше не было сил продолжать этот разговор.
— Вам нужно подумать, — уходя, я не стала оборачиваться, мне казалось, что этот жест будет похож на прощание, а этого мне хотелось меньше всего.
Тристан был все это время моим единственным источником силы и терпения, маяком к которому стремились мои мысли и чувства и благодаря которому я не потерялась среди козней злопыхателей. Чувствуя себя одинокой находясь среди толпы, я ушла туда, где ещё совсем недавно была счастлива.
Каминная комната по соседству с моей спальней была пуста. Знаковым мне показался и тот факт, что очаг был холоден и безжизнен. Огонь давно потух и увлечённые праздником слуги забыли о нем. Как жаль. Стремясь сюда к свету и теплу, я даже не подумала, о том, что меня здесь ничего не ждёт ни уют, ни покой. В душе образовалась воронка, втягивающая внутрь окружающие краски, доносящиеся из далека, звуки музыки, смех счастливых людей. Вот так совсем недавно веселящаяся в месте со всеми, потеряв цель, я превратилась в чёрную дыру.
Обойдя мягкий ворсистый ковёр, я легла на деревянный пол практически вплотную к остывшему камину. Дунув на каменный бортик, с тоской наблюдала за разлетевшимся пеплом, который подхваченный моим дыханием безвольно кружил по комнате. Вот так и меня кто-то свыше отправил в свободное плаванье, и наблюдает выплыву я или пойду ко дну. А что мне делать, лечь в дрейф?
Измотанная физически эмоционально, я провалилась в дрёму, надеясь хоть ненадолго освободиться от внутренних терзаний и противоречий. Вот так и в детстве я часто засыпала на полу, специально, чтобы большие папины руки отнесли меня на кровать и укрыли одеялом. Как же сильно в этот момент мне хотелось домой, туда, где тебя всегда поймут, защитят и утешат.
Очнулась от мерного покачивания, и вмиг распахнула глаза. Тристан шёл, мягко ступая по ковру, стараясь не разбудить меня. И слегка разочарованно вздохнул, когда понял, что у него это не получилось.
— Не хотел Вас будить, — глядя вперёд, сказал Тристан.
— Не хотела Вас беспокоить, сама бы дошла, — нахмурила я брови, внутренне ликуя от мысли, что он все же пришёл.
— Конечно, могли сами, Вы у нас большая зубастая девочка, — криво улыбнулся он. — Вот только мне нравиться носить Вас на руках. Вы уж простите мне мою слабость.
— Прощаю, — растрогано шепнула я, с трудом сдерживая слезы облегчения.
Он с лёгкостью приподнял мен устраивая поудобнее и остановившись у края кровати, поцеловал мягко и нежно.
— Подумал, вот, — улыбнулся он мне. — Я подожду, когда Вы сможете мне все рассказать.
За место ответа я потянулась к нему и, обвив руками его шею, сама его поцеловала глубоко страстно, жарко.
— Можно подумать у меня был выбор, — улыбнулся он мне в губы. — Подозреваю, что его уже не будет никогда.
— Это хорошо, — решила понаглеть я.
Далее я была водружена на мягкую перину, мои шаловливые ручки перехвачены и прижаты к матрасу.
— Исполняю Ваше желание и держу нас в руках, — погрозил он мне пальчиком и поцеловав в кончик носа. — Спите. И уж простите, но я не буду помогать Вам раздеваться.
— Прощаю… пока.
Он тяжело вздохнул и быстрым шагом покинул комнату, а я уютно завернувшись в одеяло, спокойно заснула, так и не стерев улыбку с лица.
Под утро меня разбудил тихий шорох и, посмотрев в сторону шума, я с радостью наблюдала как Лола, прикрыв глаза, кружится по комнате со счастливой улыбкой на губах.
— Я так понимаю Карл испытание прошёл?
Она резко остановилась и, продолжая улыбаться, отрицательно покачала головой.
— Нет, — вот, теперь я удивилась.
— Хочу все знать, присела я на кровати.
Лола, недолго думая, вытащила свой блокнот.
Следующие несколько минут я все с больше возрастающим весельем читала краткий пересказ злоключений Сорела.
Лола оказалась ещё та провокаторша и, не считаясь со своей совестью, целенаправленно выскребала непреклонного управляющего из его скорлупы невозмутимости. Должна сказать он и так продержался гораздо дольше, чем смог бы любой другой среднестатистический влюблённый мужчина, приблизительно танцев пять. Учитывая его взрывной характер это слишком много и Лола даже было решила, что я преувеличила его интерес к ней. Но попытка поцеловать девушку