Предсказать прошлое

не меньше, чем меня тревожит его присутствие. Вот вроде ничего особенного не делает и разговаривает подчёркнуто вежливо и прикоснулся то ко мне всего пару раз, когда к ручке прикладывался, а эффект, такой как будто намеренно соблазняет. Конечно, ничего подобного он не делает, это всего лишь бушуют мои проснувшиеся и свихнувшиеся на нем гормоны. Да и взгляды кажутся загадочными из-за мерцающих на столе свечей, сама себе все напридумывала. Интересно, я сейчас себя успокаиваю или накручиваю, потому что и хочется и колется.
— Вы хорошо себя чувствуете? — вот и первый выход Сорела. — У Вас такой сильный румянец, может послать за доктором?
Нисколько не сомневалась, что он пройдётся по мне, удивительно вообще, что он так долго сдерживаться умудрялся.
— Жарковато здесь, — и припечатала его таким выразительным взглядом, что другой бы на его месте поостерёгся, но куда там, это же Карл…
— Удивительно… — и он многозначительно обернулся на не топлёный камин.
— Наверное, на улице сегодня особо солнечно, — ещё одна попытка оправдаться, была погублена звуком раскатистого грома за окном.
На этот раз Сорел даже говорить ничего не стал, а просто насмешливо приподнял брови. Хочешь меня заловить, а вот фиг тебе.
— Что и требовалось доказать, перед грозой всегда парит, — парировала я и демонстративно занялась ужином. Ужин, это что-то, чечевица оказалась цветочками по сравнению с этой кашей. Не подавая вида, я исправно давилась этой жижей, лишь бы не продолжать спор. А с местной кухаркой нужно что-то делать. Тут два варианта либо я перетягиваю её на свою сторону, либо аккуратненько прикапываю в клумбе. А, что если на кухне толку мало, то хоть на удобрение сгодиться. Что делать растения я люблю гораздо больше, чем людей, особенно тех которые пытаются приучать меня к здоровой пище.
— Расскажите нам, пожалуйста, как там, в России, — не уж-то принцесса снизошла до беседы?
— Что именно Вас интересует? — решила уточнить я, тысячу раз уже пожалела, что так небрежно относилась к урокам истории. Что бы она ни спросила, все равно придётся врать, а врать я не люблю и не умею. Зато теперь я поняла, наконец, почему, мне эта мадам не нравиться, она всегда находиться в ненужном месте и задаёт не удобные вопросы. В наше время из неё бы вышла отличная журналистка, а здесь она вездесущая и вездесующая свой нос соседка.
— Что носят модные дамы в этом сезоне? — боже, ну что за бред. Вот честно, неужели ничего более интересного спросить не могла, вот про новинки в удобрениях это я запросто, а шмотки это не моё. Я когда слышу фразу о том, что в этом сезоне модный цвет — это лавандовый, так сразу перед глазами ваза с цветами, которая у меня ни как с одеждой не ассоциируется.
— Платья, — буркнула в ответ и занялась, фу-у-у, пропаренной рыбой. Вот, правда, это рыбёшка с белыми, выпученными глазюками куда более приятная компания. К моему удивлению Сорел наградил меня понимающим и даже немного поддерживающим взглядом, видимо наша красавица его тоже не воодушевляет.
Люси на мой сжатый ответ дулась недолго и продолжила допрос.
— Поговариваю, что турнюр и корсет скоро выйдут из моды, что, по-вашему, его заменит? — она как будто чувствует, что в этом разговоре я несостоятельна, поэтому и интересуется. А что я могу ответить? Что женщины ни за что не откажутся от восхищенных взглядов мужчин, поэтому выпирающую из корсета грудь сможет заменить только пара килограммов силикона.
— Платья без корсета и турнюра, — как можно более снисходительно ответила я. За столом раздались сжатые смешки. Графиня хмыкнула и, слава Богу, замолчала. Давно бы так, а то прицепилась.
Больше разговор поддерживать никто не желал и тишину обеда, прерывали лишь редкие раскаты грома и стук дождя по окнам столовой.
— Хорошо, что дождь пошёл, очень кстати, — прервал тишину Сорел. — Сегодня как раз закончили пересадку саженцев новых фруктовых деревьев.
— Много потерь при перевозке? — поинтересовался Жак.
— Нет, но приживутся далеко не все, поэтому потери будем подсчитывать следующей весной.
— Далеко везли? — встряла я.
— С соседних плодовых плантаций, миль двести, — поддержал меня Жак, видимо помня, что в кустиках и деревцах я понимаю больше чем в моде позапрошлого века.
— А меняете почему, вырождаются?
— Нет, хотим улучшить урожай, сейчас появилось новое направление в садоводстве — селекция путём скрещивания видов, — снисходительно заметил Сорел, намекая, что мне, глупой женщине не стоит вмешиваться в беседу взрослых умных мужчин.
— Действительно стоит попробовать, — проигнорировала я его намёк.
— Практика скрещивания, предложенная Чарльзом Дарвином