Предсказать прошлое

в комнату, не дождавшись моего ответа.
Я судорожно вздохнула и тяжело выдохнула, Тристан же дёрнулся от неожиданности, но рук не разжал. Было очень больно наблюдать, как горящие желанием глаза медленно гаснут и заполняются мукой, черты лица заостряются от напряжения и руки через силу пытаются ослабить объятия. Он медленно прикрыл глаза и отпустил меня. Я стояла, не шевелясь, ни на миллиметр, не отстраняясь от его тепла и чувствовала, как голова плывёт в тумане, а тело ломит от разочарования. Сделав ещё один длинный выдох, отступила. Тристан не открывая глаз, сжимал кулаки так, что на костяшках натягивалась и белела кожа. Его прерывистое дыхание — это все что я слышала помимо гулко молотящегося собственного сердца. Это были самые тяжёлые шаги в моей жизни, шаги от него.
Подойдя к повороту, ведущему к моей комнате, обернулась. Он смотрел мне вслед глазами тяжело — больного человека, мне стоило больших трудов не вернуться к нему в этот момент, и я вцепилась пальцами в угол, чтобы не поддаться своему желанию.
— Прости, — одними губами прошептала я. За что я просила прощение? За то, что приходиться ему врать? За то, что делаю ему больно? За то, что не могу позволить себе то, что хочется больше всего? А может за то, что позволила увидеть моё желание? Наверное, за все сразу. Будет ли у меня возможность рассказать ему обо всем и простит ли он меня после этого?
— Иди, — с трудом выдавил он из себя севшим голосом и задул свечу, боясь выдать свою слабость.
Обессилено плетясь к своей комнате, боролась с грозящими пролиться слезами. Переступив порог, и тяжело прикрыв дверь, подпёрла её спиной и пару раз существенно стукнулась затылком о деревянную поверхность. Не помогло, безумная мысль кинуться назад не хотела покидать мою горемычную голову.
— Хм, — раздалось из глубины помещения.
Я уже знала, кто меня ждёт, поэтому спокойно открыла глаза и сказала как есть:
— Я только что чуть не изнасиловала маркиза Лебрена посреди темного коридора и не сделала этого только потому, что ты очень не вовремя высунулся из комнаты. А сейчас мне нужно как минимум три причины которые мне не позволят, наплевав на все, вернуться к нему и продолжить с того места на котором ты нас прервал.
Он только присвистнул.
— Не думал, что все так далеко зашло, вы знакомы то всего два дня.
— А то я не знаю… — ирония не помогла.
— Знаешь, что самое интересное? — я лишь покачала головой. — Заметил я не по тебе, а по поведению Тристана. Никогда не видела его настолько взбудораженным, он даже не пытается скрыть то, как впивается в тебя взглядом. Тебе нужны причины? Так вот у меня из веских только одна, но зато основная.
— Боишься, что тогда у Люси будут доказательства?
— Конечно, они у неё появятся, но не, потому что Тристан выдаст нас, а потому что он не станет делить тебя с твоей ролью моей жены. Либо все, либо ничего. Поэтому если ему станет известна правда, он просто тебя присвоит, и мы с Полем лишимся прикрытия. Если не узнает, то не позволит себе ничего, потому что думает что ты чужая жена.
Я скептически подняла брови, что-то не показалось мне всего пять минут назад, что он такой сдержанный как Жак сейчас говорит.
— А сейчас скорей всего ты застала его врасплох, и он поддался искушению, так что больше чем уверен, что, уже утром придя в себя, он попытается отстраниться, и постарается в будущем держать себя в руках.
Не знаю обрадоваться или огорчиться такой новости, но может так будет лучше, сама то я не способна оказалась себя контролировать, то может Тристан как более сильный духом удержит нас от опрометчивых поступков.
— В любом случае нам придётся ждать, чем все это кончиться, — поставил точку Жак и, поцеловав меня в лоб, удалился.
С трудом взяв себя в руки, приготовилась ко сну, и лежа глядя в потолок мечтала о том, что могло бы сейчас быть, если бы не моё чёртово чувство долга.
Заснула я, как и предвидела только под утро, хоть причина была не та, которую я представляла ещё пару часов назад, но она оказалась не менее мучительной.

Глаза открывать совсем не хотелось. Кто бы мог подумать, что я любительница поспать как сурок зимой, могу промучиться всю ночь бессонницей из-за мужчины. Не я ли утешая рыдающих днями напролёт подруг, увещевала, что не один самец не стоит женских слез. О, я прям таки, сочилась красноречием, убеждая их в своей правоте, приводила кучу аргументов и примеров из чужих жизней. Вспомнить бы сейчас хоть один из них. Мне бы сейчас самой не помешала поддержка и пара слов о том, что все притупится и обязательно станет легче, я бы даже сделала вид что поверила. Вот что значит личный