Предсказать прошлое

ручками.
— Перед сном повторишь, а пока тоже отдохни, голову тоже нужно время от времени остужать, а то мозг закипит.
Ой, зря я пошутила. Лола привыкла верить мне на слово и теперь в ужасе смотрела на меня, видимо дожидаясь скорой кончины от перегрева головы. Я даже успела уловить не произвольно дрогнувшие руки, которые, скорее всего, хотели пощупать температуру на макушке.
— Лола, я пошутила, — воскликнула я, не желая её пугать.
Та облегчённо выдохнула и укоризненно на меня посмотрела. Ну, вот, я умудрилась дважды за вечер вызвать неудовольствие своей служанки, докатилась.
Лола, собираясь уходить, направилась к двери, но вдруг остановилась и вернулась назад, как будто на что-то решившись. Положив книгу на стол, освободив руки, принялась объяснять, что её беспокоит.
Пальцем указала на меня, потом повела линию на уровне моих глаз и сжала обе свои руки в крепкий комочек и указала на место где расположено сердцем и опять вернула к глазам.
— Что это? Я не понимаю.
Лола снова показала на глаза, а потом прочертила у себя на лице дорожки, по щекам изображая слезы. Она, что думает, что я плакала?
— Слезы?
Она отрицательно покачала головой и указала на голову.
— Грустно?
Кивнула, и снова ткнула в область сердца.
— Грустно на сердце?
Снова кивнула и указала на меня.
— Ты считаешь, что мне грустно?
Опять утвердительный кивок.
Когда-нибудь она станет умной, сильной духом и очень проницательной женщиной, которая выделяет главное и зрит в корень. А ещё она добрая и замечательная. Вот от её заботы я и в правду прослезилась, впервые с того момента как попала сюда. Вот так, столько происшествий, а расплакалась я от того, что кто-то кому ничего от меня не надо проявил искреннюю заботу. Лолу не на шутку напугали мои молчаливые слезы, и она стала судорожно оглядываться, не зная, что ей делать. Я её обняла, чтобы не пугать и тихо сказала, глотая слезы:
— Ничего страшного не случилось, честное слово, не переживай.
Она указала на себя и вопросительно заглянула мне в глаза.
— Нет, хорошая моя, ты не можешь ничем помочь. Не грусти, ладно? А то если я ещё и тебя утешать буду, совсем расклеюсь, — засмеялась я сквозь слезы.
Лола лишь сильнее сжала мои плечи, услышав надрывную боль сквозь смех. Аккуратно довела меня до диванчика и крепко держала, пока поток слез совсем не иссяк. Совсем развалилась, так нельзя, ведь все только начинается, а я уже нюни распустила. Шумно вздохнула, встряхнулась, мысленно похлопала себя по щекам и после этого отклеилась от Лолы.
— Спасибо, уже лучше. Наверное, это нервы и тоска, ведь я здесь совсем не давно и сложно привыкать к новому месту с новыми людьми, — оправдалась вроде правдоподобно, ложь она увидеть не должна, ведь я не словом не соврала, просто чуть-чуть не договорила. Я ей доверяла и по большому счету мола бы и рассказать о сердечной катастрофе, но тогда нужно было посвятить и в остальное, но не думаю, что ей нужна эта правда, да и я не готова это все обсуждать.
Лола сочувственно кивнула и ласково погладила меня по голове, точно, так как делала мама, когда я приходила в слезах с разбитыми коленями или после очередной драки со старшим братом.
— Ну, все, хватит истерик. Надо привести себя в порядок совсем скоро ужин, и я не хочу, чтобы Жак переживал из-за моих опухших глаз и красного носа, а то ещё, а постель уложит как тяжелобольную, с него станется.
Следующие несколько минут мы пытались стереть все следы моей внезапной слабости. Я испытывала на себе посоветованные Лолой примочки для глаз и активно запудривала нос. Перед тем как спустится в столовую, ещё раз заглянула в зеркало, что бы убедиться в успехи наших манипуляций и осталась довольна результатом. Последним штрихом пощипала скулы, чтобы скрыть бледность и направилась на ужин.
А за столом все те же на манеже. Карл с каменным лицом безразличия ко всему происходящему и взволнованный Жак, который просто-таки подскочил при моем появлении.
— Элизе, милая! — и я уже была зажата в медвежьих объятиях. Что-то часто в последнее время я попадаю в окружение чужих рук, это что, такой способ избавиться от меня через хроническое удушение. Далее я была расцелована в обе щеки и очень бережно усажена за стол.
— Ты даже не представляешь, что ты сегодня совершила.
— Почему же, представляю. Я сегодня разняла драку двух собак, — совершенно спокойно резюмировала я.
— Не просто собак, ты спасла ведущих загоняющих.
— Кого?
— Айко является лидером, он ведёт за собой загоняющих добычу псов, без него они просто свора.
— То есть, если он их не ведёт они не пойдут за добычей.
— Может, и пойдут, но как