Предсказать прошлое

мычание отозвался голодный и согласный со мной желудок. Погладив себя по животу, про себя пообещала ему позаботиться обо всем и что он очень скоро будет доволен. Дожилась, с частями тела уже по отдельности разговариваю, раньше по большей части только сама с собой, а теперь вон, по запчастям себя воспринимаю.
Из задумчивости меня вывел тихий стук в дверь, странно ведь никого не жду. Поднявшись с кровати и подойдя к двери, приоткрыла её, выглядывая в коридор. Сказать, что я была удивлена, значит, ничего не сказать. Я была просто в шоке, ступоре, растерянности и оцепенении одновременно. За дверью во всей своей красе стоял маркиз Тристан Лебрен. Я покраснела, потом побледнела и ещё пару раз сменила окрас, пока пыталась справиться с бушующей в моей душе бурей. Пальцами вцепилась в дверь мёртвой хваткой, толи чтобы не сбежать в порыве трусости, толи чтобы не позволить себе на него наброситься буйной нимфоманкой.
С трудом сглотнув ком в горле, и распечатав мгновенно ссохшиеся губы тихо прошептала:
— Здравствуй, Тристан.
— Здравствуй, — хрипло ответил он, неотрывно изучая взглядом моё лицо от не верящих глаз до нервно подрагивающего подбородка.
— Зачем ты здесь? — нервно спросила я, не зная, что ожидать от такого внезапного прихода. Какой ответ я хотела получить? Ждала, что признается, что не может без меня жить или что собирается куда-нибудь уехать, чтобы разорвать ту нить, которая нас связала? Оба варианта пугали меня, но не спросить я не могла.
— Не знаю, — услышала в ответ. — Я здесь потому, что не мог не прийти.
Что это значит? Что это значит для меня? Мой, не озвученный вопрос, он прочитал в моих глазах и, не дожидаясь, когда я его задам вслух, ответил:
— Мне жизненно необходимо находиться там, где есть ты.
Вот так Лизонька, он сделал свой выбор и, определившись, только что предал всю колоду в твои руки. Теперь все зависит только от тебя и именно тебе принимать решение, сдать игру или раздать карты.
Интересно, он действительно считает, что я могу отказаться от него. Он сейчас предоставил мне карт-бланш и ждёт решение, которое для меня может быть только одним.
Моё долгое молчание заставило его напрячься. Неужели он и правда ждёт моего отказа? Я сделала шаг назад, от которого он болезненно дёрнулся. Сделав ещё один шаг, шире открыла дверь, без слов приглашая зайти. Он замер. Не веришь, что я готова на все? А зря. С тобой готова. Тем боле, что ты сам пришёл.
Тристан колебался всего несколько мгновений. Впитанное с молоком матери благородство боролось с чисто мужским инстинктом владеть желанной женщиной. Но всего секунда и он уже рядом, а за его спиной с тихим щелчком закрылась дверь, отрезая нас от всех и вся. Один на один. Глаза в глаза. Он и я.
Испарились все запреты, препятствия и сдерживающие обстоятельства. Он здесь, со мной, это все что имеет значение.
Я первая сделала шаг навстречу, запуская пальцы в его длинные волосы, молча прося то, что так и не получила в прошлый раз. Придвинув за талию меня ещё ближе, прижимая к своей груди, и медленно наклонился к моему рту. Он поймал мой рваный выдох и прижался ко мне поцелуем. Тёплые, жёсткие и такие нежные губы впивались в меня жадно и требовательно. Боже, какой же он вкусный! Я, замерев, наслаждалась тем, как он пробует меня и лишь сильней прижималась к его телу. Он прервался на мгновение, чтобы заглянуть в мои затуманенные глаза и, дразня, скользнул языком по моим приоткрытым губам, вырывая тихий стон.
Звук ему понравился на столько, что я была приподнята за талию над полом и прижата к двери. Мой небольшой вес позволил ему, прислонив меня к твёрдой поверхности освободить себе руки, которые начали свой путь по моему телу. Они были везде жаркие, сильные, жаждущие. Не прерывая голодный поцелуй, он гладил мою шею, мои плечи, руки и, спускаясь на талию сжимать меня, как будто не веря, что я с ним.
Протиснувшись между моих ног, он позволил мне прочувствовать силу своего желания, не давая отстраниться. В ответ я качнула навстречу бёдрами, вызвав хрип, рождённый где-то в глубине его горла.
— Элизе, — протяжно выдохнул он мне в шею и сжал руки ещё сильнее.
— Тристан, — взмолилась я, сама не зная о чем прошу.
Все тело ныло, ломило, скручивало, сводило судорогой и пульсировало. Ощущения были настолько сильными и не знакомыми, что я не могла понять мне хорошо или плохо, а может мне настолько хорошо, что аж плохо.
Пока он покрывал короткими поцелуями мои плечи и дразнил языком бьющуюся на шее жилку, я всеми силами пыталась избавиться от мешающей нам одежды. Развязывала галстук, терзала пуговицы на фраке, одновременно с этим пытаясь его стянуть с широких плеч Лебрена. Заметив мои мучения, Тристан стал мне помогать