Предсказать прошлое

Вы не появились вместе с остальными на опушке.
— Жива и даже почти невредимая, — с трудом улыбнулась я.
— А Вы опасная женщина, маркиза, — прокомментировал барон Дюпре. — Чтобы завалить с одного выстрела разъярённого кабана, нужны железные нервы и твёрдая рука.
— Не припоминаю, что бы Вы брали оружие, — задумчиво протянул Бланше.
— Брала, — заверила я. — Я уже говорила графине Калю и мадмуазель Альман, что у меня костюм со скрытыми преимуществами.
Надеюсь, вопросов больше не будет, так как я откровенно стала плавать в своём сознании как в болоте. Нервное перенапряжение уже сказывалось, и я боялась проколоться на чем-нибудь.
Я умоляюще посмотрела на Тристана, без слов умоляя его оградить от остальных
— Вас нужно показать доктору, — заявил он, и очень осторожно подняв меня на руки, понёс к лошади.
— Нужно найти Зарю, — вспомнила я.
Хоть она и бросила меня в такой ситуации, я все же могла оставить её посреди кишащего опасностями леса.
— Она придёт в конюшню сама, — заверил меня Жак, забирающийся на свою лошадь, ожидая, когда Тристан передаст меня ему.
По глазам Лебрена было видно, что он бы скорее меня на руках до поместья донёс, чем передал в руки мужа, но большое количество людей вокруг нас, обязывало к соблюдению приличий. Я же обвиснув безвольной куклой, просто наслаждалась его близостью и впитывала тепло наряду с запахом моря, который успокаивал лучше, чем любые заверения. А ещё у меня никак не выходило из головы, то, что он нанял мне охрану. Вот так, не спрашивая нужно или нет, просто взял и сделал мою жизнь безопасней, насколько это было в его силах.
Он очень аккуратно посадил меня впереди Жака и, протянув руку, сказал:
— Отдайте мне это.
Это он сейчас о чем? Ах, да, точно! Я так и держала оцепеневшими пальцами рукоятку пистолета. И спорить с ним я совсем не собиралась, более того, я с превеликим удовольствием передала ему эту опасную игрушку.
— Двигайтесь медленно, чтобы не тревожить больное плечо, а я пошлю за доктором.
— Спасибо, все хорошо, — заверила я его.
— Гай! — позвал он кого-то из своих слуг.
Жак легко тронул лошадь.
— Извините, я испортила Вам всю охоту, — покаялась я своему «мужу».
— Главное, что ничего страшного не случилось. Да и добыча все равно будет записана на счёт ДеБюси. Какими бы ни были обстоятельства, дичь добыта. Хочешь, я чучело повешу в твоей комнате? — Вот он издевается или действительно считает, что я этим гордиться должна? Представив себе на мгновение клыкастую харю, денно и нощно наблюдающую за мной, передёрнула плечами от чего вскрикнула, сразу вспомнив, за что эта зверюга угодит на стену.
— Только попробуй поместить её в моей комнате, окажешься на месте этого злосчастного кабана. Понял?
— Ещё бы, — засмеялся он. — Зато я теперь абсолютно уверен, что с тобой все в порядке.
— А то! — улыбнулась я в ответ.
Хоть Жак и пытался вести лошадь по ровным тропинкам, к дому меня все равно растрясло и плечо начало нестерпимо ныть. От этих неприятных ощущений я все время ворчала, зная, что иначе просто разревусь.
Немногим позже устроенная на шикарной кровати в выделенной мне комнате, я наблюдала за активными перебежками Лолы, которая изо всех своих сил пыталась сделать моё ожидание доктора комфортным. Рядом со мной устроился Жак. Оценивающе осмотрел апартаменты и весело мне подмигнул. Ну, да я тоже заметила, что Тристан предусмотрел любой мой каприз. Тут тебе и окно во всю стену, выходящее в сад, цветы на столах и тумбах, ковёр с длиннющим пушистым ворсом, туалетный столик с зеркалом во весь рост и ваза с фруктами у кровати. Я в ответ на его подмигивание поиграла бровями, мол, учись. Жак закатил глаза. Да и правда, зачем ему, его Поль я так любит, и он об этом знает. Это только нам женщинам все время нужно это показывать и всячески заверять в искренности и бессмертности чувств, а то мы начинаем в себе сомневаться и хандрить. А ипохондрия нас совсем не красит, и мужчины в итоге перестают нас радовать. Замкнутый круг какой-то.
Через несколько минут в дверь постучали:
— Войдите, — распорядился ДеБюси по-хозяйски.
В комнату вошёл Тристан, беспокойно оглядывая меня. Эх, заставила его поволноваться, однако. Интересно его охрана уже доложилась или будет молчать, что спалились? Наверное, все же второе, не зря же так уговаривали меня молчать. Хотя не понимаю, чего так переживать, не наказал бы он же их за то, что спасли мне жизнь. С другой стороны, если держит это в такой секретности, это зачем-то надо. Надеется, что главный противник высунется, только убедившись, что я не смогу за себя постоять? Или просто охраняет, пока подтягивает свои связи? Какая разница,