Предсказать прошлое

важнее то, что главная его задача меня уберечь, и он с ней справляется. Вот так, сам водрузил на себя такую обязанность и стоит на своём, при этом делая это так, чтобы меня лишний раз не тревожить. Мужик!
Вслед за моим рыцарем вошёл пожилой полноватый старичок, держащий в руках кожаный саквояж. А вот и врач. По больницам хожу только по необходимости, меня от вида белых халатов в озноб бросает и сразу все начинает болеть и чесаться. А этот в пиджаке, и сразу другое отношение. Не захотелось слиться со стеной и сделать вид, что это не я пациентка.
— Здравствуйте, маркиза, позвольте представиться, я доктор Галлэ.
— Здравствуйте, доктор, — криво улыбнулась я, слегка морщась.
— Как себя чувствуете?
— Плечо ноет, а в остальном все хорошо.
Даже будь что-то ещё не хорошо, не созналась бы даже под пытками. Не могу я ныть при Лебрене, в его объятьях хочется быть слабой и хрупкой, а в жизни хочется быть сильной. Вот такой вот парадокс.
— Господа оставьте нас с пациенткой наедине, — перешёл к делу Галлэ. — Пусть только девушка останется, мне может понадобиться помощь.
Лола присела в кресло, Жак, чмокнув меня в щёку, поднялся и направился к двери, Тристан, прикрыв веки после столь тёплой сцены разыгранной ДеБюси, сжав кулаки, кивнул и ушёл. Я, наверное, немного бы огорчилась его чопорности и пожелала пнуть Жака, но сейчас меня больше беспокоила тянущая боль, которая кажется, захватила уже всю левую сторону моего тела.
— Давайте-ка посмотрим, что у нас тут, бодро принялся за дело старичок.
Лола помогла мне стянуть верх платья, чтобы доктор мог осмотреть ушиб.
— Вывих, — поставил диагноз Галлэ. — Придётся вправлять.
Ни когда раньше не проходила эту процедуру, но само слово почему-то мне очень не нравилось, звучало излишне болезненно. Доктор, посмотрев на моё вмиг побледневшее лицо, поспешил успокоить:
— Не стоит так волноваться, я в совершенстве владею техникой вправления суставов, да и обязательно обезболим.
— Чем? — решила уточнить я.
— Хлороформом.
Я конечно не сильна в медицине, что о том, что это довольно опасный препарат, это знаю.
— А это обязательно?
— К сожалению, да. Вас ждут очень болезненные ощущения, и потому придётся его применить.
— Я где-то слышала, что он и убить может, — осторожно поинтересовалась я.
— К сожалению, последствия предугадать не возможно, но Вы не переживайте я не буду Вас усыплять, лишь слегка обезболю.
— Тогда да, конечно, — не очень уверенно согласилась я.
Вылив несколько капель на белый платок из плотно закрытого стеклянного пузырька, дал мне сделать вздох, прижав ткань к моему лицу.
По ощущениям вдыхание этого эфира было странным: слегка сладковатый вкус, оставил неприятный осадок на языке и пьянящий эффект творил что-то не вероятное с моими мыслями, вмиг отяжелевшее тело, которое стало жить своей жизнью, не слушаясь хозяйку. Хотя так даже лучше, что не слушалось, потому что голова работала тоже самостоятельно. Расслабленно сижу, не шевеля конечностями, а в голове уже план куда пойти и чего сотворить. Какая я оказывается затейница. Появилось желание сходить и повыдергать лохмы этой курице Джустин, заклеить рот скотчем графине Калю и я прям горела желанием устроить тёмную Бланше. Сразу захотелось поделиться тем, что напридумывала, но очень мешал вот этот забавный старик, у которого почему-то время от времени появлялась вторая голова, и он все время косил глаза к носу, причём все три глаза. Да и Лоле пора бы подстричься, а то её косы как-то странно на меня шипят, и все время пытаются укусить, не порядок.
— Ай-яй, — взвизгнула я, почувствовав резкую боль в плече.
Меня это даже на мгновение отрезвило, как раз что бы чётко расслышать взволнованный голос Тристана из-за двери.
— Все в порядке?
— Да, маркиз Лебрен. Осталось только фиксирующую повязку наложить.
Я попыталась повторить за доктором столь сложное словосочетание, но получалась какая-то несуразица, которая меня веселила и, заставляя смеяться в голос, игнорируя недоумевающий взгляд Лолы.
— Не обращайте внимания, — успокаивал доктор мою подругу. — Она немного пьяна от лекарства.
Немного? Ну, ему, наверное, видней, но интуиция подсказывала, что он приуменьшает действие хлороформа. Сильно так приуменьшил!
После того, как меня перебинтовали и одели, доктор разрешил зайти посетителям. Я пьяно улыбалась Тристану и Жаку, пытаясь выговорить приветствие, но моё «срасти» с заиканием через слог, мало было на это похоже. Махнув рукой на неудачу, перешла к более красноречивому проявлению радости на их появление. Надо было видеть их лица, когда я по очереди