На протяжении десяти лет хейдлы — обитающие в глубинах планеты человекоподобные существа homo hadalis — не подают о себе никаких известий. Официально считается, что они погибли от смертельного вируса. Но внезапно по Америке прокатывается волна таинственных преступлений — кто-то похищает детей, а взрослых, если те оказываются рядом, обнаруживают убитыми. Все указывает на то, что это дело рук людей бездны, хейдлов. Ребекка Колтрейн, мать одной из украденных девочек, собирает армию добровольцев и отправляется в погоню за похитителями… «Преисподняя. Адская бездна» — долгожданное продолжение «Преисподней». романа, возглавившего списки бестселлеров «New York Times».
Авторы: Лонг Джефф
Хорошо, что тут нет няни, подумала Ребекка. В ее книжках леди не носили белых туфель до Пасхи или после Дня труда. И леди уж точно не разгуливали голыми по пояс. А если и разгуливали, то у джентльменов хватало такта не пялиться. Хотя это чужая страна. У всех свои обычаи.
— Мы знакомы?
Гоблин приблизился и заглянул ей в глаза.
— Боже милосердный.
— Сэр?
— Может, оно и к лучшему, — пробормотал он.
Ребекка его смутно помнила — эту веселую лупоглазую жабу. Наверное, выпрыгнул из какой-то книжки, которые читали Сэм перед сном. Без лишних слов он протянул руку и приподнял ее грудь, словно спелый фрукт. Стиснул, потом отпустил.
Ребекке, наверное, следовало возмутиться, но ей не хотелось уподобляться «отвратительным американцам», которые вечно закатывают сцены и нарушают местные обычаи.
— Я ищу дочь, — сказала она. — Ее зовут Сэм.
— Знаю. Ее унесли, пока вы спали.
— Что вы имеете в виду?
— Ее нужно немного привести в порядок, Ребекка.
Разумеется, они должны были спросить разрешения.
— Скажите, кто тут главный?
— Вы действительно меня не помните?
— Прошу прощения. Вы король?
Это позабавило его.
— Почему бы и нет. Я всегда говорил, что мечтать нужно о большом.
— Мне нужно домой.
— Сюда, Ребекка.
Гоблин повел ее по дорожке. Он сильно хромал. С каменных выступов на нее смотрели знакомые лица. Некоторые были причесаны и украшены, словно домашние любимцы. Она старалась не давать воли своим мыслям.
Показался какой-то лес.
Вокруг нее в воздухе висели люди. Нет, не висели. Парили. Как по волшебству. Не видно ни проволоки, ни веревок. Вытянувшись по стойке «смирно», обнаженные тела парили в нескольких футах над землей. Двое подняли головы. На их лицах и шее вздулись вены. Глаза вылезли из орбит. Один тихо застонал. Ребекка вспомнила о курах, несущих слишком крупные яйца.
Она не хотела ничего видеть. Это не ее дело. Заберет Сэм и уйдет отсюда. Но воображаемые шоры спали. Безумие отступило. Она увидела.
Пытки, подобно шляпкам и туфлям, выходят из моды. Люди слышали о дыбе, колесе и четвертовании, но забыли, что значат эти слова. Так, например, Ребекка никогда не задумывалась, как выглядят посаженные на кол. О таком не рассказывают в утренних передачах Национального общественного радио. Даже в фильмах Джейка про гладиаторов и горцев такого не увидишь.
— Боже правый… — прошептала Ребекка.
Она прикрыла грудь, словно этот жест мог ее защитить. «Киногерои» и охранники Хантера. Десять. Мозг считал. Глаза смотрели.
Колья воткнуты между ног. Несколько человек, вытянув ноги, пытались пальцами достать земли. Крови мало. Значит, умереть они должны не скоро.
— В конце, — сказал Клеменс, ее проводник, — так или иначе каждого ждет свой кол. Место, где мы можем вспомнить свои грехи, оглянуться на свою жизнь и понять, каким мы были ничтожеством. Фокус в том, чтобы оттянуть этот момент насколько возможно.
Разум отказывался верить. Клеменс — король гоблинов.
— Вы в этом участвуете?
— Вопрос сохранения собственной шкуры. По крайней мере, той, что у меня осталась.
Он провел пальцами по шрамам, рубцам и клеймам.
— Ведь это их рук дело.
Чудовища, о которых мама и папа говорили, что они не существуют.
— Вы не понимаете, Ребекка. Хейдлы не уничтожили меня. Они меня создали. Этих людей не наказывают, а освобождают. Бездельники, верящие в дхарму, или последователи Христа — все заблуждаются. Иллюзия вовсе не страдание. Надежда. Хотите реальности? — Клеменс похлопал по одному из кольев. — Вот она. Тут нет лжи. Нет надежды. Эти люди обрели истину.
Это был лес боли. Люди стонали… осторожно — вот наиболее точное слово.
Ребекка пыталась постичь всю глубину его предательства. Возвращалась к прошлому, вспоминала мелочи, которые теперь казались очевидными, предупреждения Хантера и тревожные предчувствия, от которых она отмахивалась.
— Все это время вы вели нас в их ловушку?
— Мою ловушку, — поправил Клеменс. — Записку написал я. Это мой почерк.
— А похищение?
— После эпидемии одного из старейшин хейдлов посетило видение — якобы их бог желает человеческих детей. К моменту моего появления старик уже был мертв, а я просто подхватил его идею.
Мир опять стал быстро вращаться.
— Вы забрали наших детей?
Ей хотелось броситься на него.
«Ты убил моего ребенка. Ты убил моего мужа».
Предательство опустошило ее. Она с трудом держала голову прямо.
— Поверьте, лучше я, чем они, — сказал Клеменс. — Потому что они собирались принести всех в жертву какому-то древнему богу. Таков
