На протяжении десяти лет хейдлы — обитающие в глубинах планеты человекоподобные существа homo hadalis — не подают о себе никаких известий. Официально считается, что они погибли от смертельного вируса. Но внезапно по Америке прокатывается волна таинственных преступлений — кто-то похищает детей, а взрослых, если те оказываются рядом, обнаруживают убитыми. Все указывает на то, что это дело рук людей бездны, хейдлов. Ребекка Колтрейн, мать одной из украденных девочек, собирает армию добровольцев и отправляется в погоню за похитителями… «Преисподняя. Адская бездна» — долгожданное продолжение «Преисподней». романа, возглавившего списки бестселлеров «New York Times».
Авторы: Лонг Джефф
цепи и ножные кандалы, ожидавшие пленников; ветер посвистывал в их звеньях. В углу, свернувшись, словно младенец, лежал человеческий позвоночник с остатками мяса и нервов.
Позади лестница круто обрывалась вниз. С высоты Айк увидел другие пирамиды, в беспорядке разбросанные вокруг самой высокой, и понял, что это облицованные камнем острова. Архипелаг, ждавший следующего потопа.
Знак быка, вырезанный у него на ладони, повторялся на камне над входом. Второй символ тоже связывал Айка с этим местом — он был вырезан на спине и напоминал букву «N». Душой и телом Айк принадлежал этому месту. У него не оставалось иного выхода, кроме как войти.
Айк осторожно продвигался вперед. Ноги, казалось, весят по тонне. Ветер продолжал тревожить раны. Айк обогнул статуи богов и богинь, наполовину животных, наполовину людей; некоторые были повалены землетрясениями и неумолимым временем, но большинство устояло. Медуза Горгона, гарпии с женской грудью и крыльями, змея с руками и ушами.
Человек-рептилия вдруг ожил на пьедестале.
Айк почувствовал движение у себя за спиной. Затем сокрушительный удар повалил его на землю. Сквозь заливавшую глаза кровь он увидел изувеченного раба и сразу узнал его.
— Клеменс.
Давным-давно Айк участвовал в массовке на съемках боевика. Каждые несколько дней в сценарии появлялся большой пробел, озаглавленный «Сцена драки», и им приходилось тузить друг друга. Теперь, похоже, предстоит еще одна «Сцена драки».
Клеменс снова ударил его. Дубинкой. Она сломала Айку ногу.
В отличие от кино тут не было остроумных ремарок. Это убийство. Медленное. Дубинка вновь поднялась и опустилась.
Айк пополз за статую. Клеменс снова достал его. Он не торопился наносить решающий удар.
Айк откатился в сторону. Если не избавиться от дубинки, игра проиграна. Дочь останется в плену.
Он встал, опираясь на здоровую ногу, и поднял руку. Раскрылся. Клеменс замахнулся, словно бейсбольной битой. Дубинка обрушилась на нефритовые пластины. Айк услышал, как затрещали ребра. Застонав, он резко опустил руку и схватил дубинку.
Потом Клеменс совершил еще одну ошибку. Он потянул дубинку, пытаясь высвободить оружие. Не сопротивляясь, Айк подался вперед, позволил Клеменсу притянуть его к себе, затем резко толкнул его и схватил за горло.
Второй рукой нащупал костяной футляр, спрятанный внутри доспехов. Вытащил шип с нервным токсином. Одна царапина, и «Сцена драки» закончится.
Перехватив шип, словно нож, он вытягивает руку.
В это мгновение его запястье словно взрывается. Айк хмурится, и тут его накрывает волна боли. Проваливаясь во тьму, он видит летящую в воздухе ладонь, которая все еще сжимает перо.
Один выстрел — один труп.
На этот раз Беквиту было нечем гордиться.
По чистой случайности ему удалось выследить жертву, взобраться на одну из пирамид, подготовить выстрел и учесть ветер. А то, что пуля попала в цель, было не просто случайностью, а настоящим чудом. Тем не менее он завалил зверя.
Больше часа Беквит пролежал на животе на вершине пирамиды. Он терпеливо следил за целью в перекрестье прицела, сначала среди камней внизу, затем на ступенях большой пирамиды в дальнем конце острова. Ждал, положив палец на спусковой крючок и размышляя о доспехах этого человека, о его седых волосах, о странном поведении девочки, надеялся, что, прежде чем ему придется стрелять, он узнает, где спрятаны остальные дети.
Даже после того, как девочка исчезла в дверном проеме на вершине пирамиды, Беквит не выстрелил, рассчитывая выяснить, что ищет жертва. На это способны лишь лучшие снайперы. Глядя через прицел, они могут поставить себя на место мишени, чувствуя окружающее ее пальцами, видя ее глазами, используя жертву для раскрытия тайны, притаившейся на книжной полке, на экране компьютера или даже в зеркале. Один раз Беквиту это удалось, когда он наблюдал за двойным агентом, который дыхнул на зеркало, чтобы прочесть невидимое сообщение. Потом Беквит его застрелил.
Он сделал все возможное, чтобы не промахнуться. Измерил расстояние до цели — 825 ярдов, — подсчитал плотность и влажность воздуха и откорректировал прицел колесиком траектории. Пришел к выводу, что ветер своими завихрениями сам себя уравновешивает, и не стал трогать эту настройку. Потом навел перекрестье прицела на спину жертвы и стал ждать дальше. Оба, снайпер и его цель, расслабились среди статуй полулюдей-полуживотных.
Когда одна из статуй вдруг ожила и спрыгнула с пьедестала, Беквит вздрогнул от испуга и едва не потерял цель. Целую минуту его прицел заполняли размытые очертания чудовищ. Если бы он не узнал Клеменса, то мог бы всадить пулю в обоих — на всякий
