Преисподняя. Адская бездна

тепло. Кровь была такой свежей, что еще сохранила тепло его тела. Весь каменный туннель был в крови, будто я стоял внутри артерии.
— А дальше? — спросил кто-то.
— Мы с Пи Джеем поняли, что пора уносить ноги. Закопали геодезическое оборудование…
— Проклятье! — выругался кто-то из мужчин и вышел.
Беквит предположил, что это владелец оборудования и оно не застраховано. Вероятно, тут ничего не страхуют.
— Не виляй, Грэм, — сказал другой мужчина. — Если ты имеешь в виду хедди, так и скажи. Намекаешь, что один из них пережил эпидемию?
— То был не хейдл, — покачал головой Грэм. — Слишком большой.
— Значит, большой хейдл.
— У него когти и панцирь на голове.
— Хорошо, большой хейдл с когтями и панцирем.
— Он поедает хейдлов. И хейдлов, и людей, и существ, которых я раньше не видел. Всех.
Наступила тишина.
— Дайте же ему рассказать, — послышался наконец чей-то голос.
— Мы двинулись назад, — продолжил Грэм. — Не бежали, но все время двигались. Два дня и две ночи без остановки. К концу третьего дня нас шатало от недосыпания. Мы решили, что убежали от зверя и можем отдохнуть. Мы ошиблись.
— Продолжайте.
— Мы спали, погасив фонари. Вдруг мне показалось, что я горю. Поначалу я не понял, что это когти. В темноте просто чувствовал жжение. Потом настала очередь Пи Джея. Он закричал. Я включил фонарь и увидел эти глаза — похожие на наши, умные, но абсолютно дикие. Потом фонарь разбился, и я опять почувствовал на себе когти. Слышали эти советы притвориться мертвым, когда попадаешь в лапы льва иди медведя? Мне не было нужды притворяться. Похоже, я и вправду был как мертвый.
— Отключился?
— Как можно отключиться, если там и так темно? — возразил Грэм. — Не знаю, сколько прошло времени. Я почувствовал боль. Потом понял: меня куда-то тащат. Это уже был не туннель. Там пахло, точно в кишечнике — разложившейся пищей, вонючими газами, дерьмом. До меня доносился звук разгрызаемой кости, будто собака добирается до костного мозга. Грызет, расщепляет. Я догадался, что это логово зверя — он оставил меня на потом.
— И что вы делали?
— Считал удары сердца. Старался не шевелиться. Пытался думать о чем-то еще: о солнце, голубом небе, о том, как еду по шоссе на своем «харлее». О счастливых днях.
— А потом?
— Зверь заговорил.
Беквит перестал шить.
— Зверь?
— Что-то произнес.
— Он разговаривал?
— Я знаю. Безумие. Подумал, что схожу с ума. Животное говорит? Именно так и было: грыз кости и разговаривал сам с собой, по крайней мере пытался. Это испугало меня больше, чем все остальное, вместе взятое. У зверя имелись зачатки речи. Он был один и пытался беседовать сам с собой, но с трудом выговаривал слова.
Скептики примолкли. Теперь Грэма слушали не перебивая.
— Наконец зверь ушел. Я слышал, как клацают когти по камням. Все затихло. Потом послышался стон Пи Джея. Он был жив. Мы нашли друг друга среди всех этих костей и навоза. В темноте я не мог сказать, кто больше пострадал, он или я. Мы лежали рядом, привалившись друг к другу, и шептали, пытаясь выработать план действий. Пи Джей сказал, что у него есть фонарь. Я попросил дать фонарь мне. Он отказался, возразив, что это привлечет зверя. Свет принесет нам смерть. В конце концов я просто отобрал у него фонарь и включил.
Беквит снова протянул картографу воду.
— И понял, что плохи наши дела, — продолжал Грэм. — Там лежала голова Рейли. Только голова. И еще рука с кольцом общества «Сигма хи», которое носил Шариф. Пи Джей весь исполосован. У меня тоже раны на руках и ногах. Мы были не первыми жертвами зверя. Я уже говорил, что он ест и хейдлов. И не просто поедает, а коллекционирует. Берцовые кости сложены, как дрова для костра, а на полке выставлены черепа — людей, хейдлов и всякие другие. Ни одно животное так не делает.
Потом мы услышали, как зверь возвращается, и Пи Джей говорит: «Черт, Грэм, ты нас убил». Но я заметил дыру в дальнем конце логова. Мы поползли туда, втиснулись в дыру, и — слава богу! — это оказалась расщелина, ведущая наверх.
— Ну мы и полезли. Расщелина становилась все у же. Мы оба до крови сдирали кожу о камни, и у нас не было веревки, чтобы подстраховать от падения. А что оставалось делать? Зверь преследовал нас, издавая звуки, похожие на ворчание и лай.
Мы протискивались все выше и выше, я первый, Пи Джей за мной, и уже думали, что оторвались от погони. А потом наткнулись на узкую щель. Я пытался пролезть — и так и этак — ничего не получалось. Пи Джей подо мной кричал, чтобы я поторопился, потому что этот мерзавец нас догоняет. Я хотел предложить, чтобы он сам попробовал, но расщелина была слишком узкой, и мы не могли поменяться