В провинциальном Гэтлине чтят старинные традиции и не любят тех, кто их нарушает. И вообще здесь легче живется тому, кто ничем не отличается от большинства. Лена Дачанис — племянница местного изгоя, старика с дурной репутацией, который, если верить слухам, даже знается с нечистой силой. Стоит ли удивляться тому, что городок принимает Лену в штыки?
Авторы: Гарсия Ками, Штоль Маргарет
мой ответ. Я люблю тебя».
Она склонилась и еще раз поцеловала меня. Поцеловала по-особому. Не знаю, можно ли было вообще называть это поцелуем, потому что в процесс оказались вовлечены наши руки и ноги, шеи и волосы. В конце концов одеяло соскользнуло на пол, в окнах появились стекла, дверцы шкафа выпрямились, одежда вновь повисла на плечиках, а холодная комната мгновенно согрелась. Дрова в камине вспыхнули, но даже их тепло не могло сравниться с потоком невыносимого жара, который струился через мое тело. Я едва терпел электрические разряды. Сердце билось все сильнее.
Я отпрянул от Лены, боясь потерять сознание.
— Где Райан, мне она очень нужна! Мы должны понять, как целоваться без обмороков.
— Не волнуйся, она на нижнем этаже.
Лена притянула меня к себе, и огонь за каминной решеткой затрещал еще громче, угрожая втянуть нас в трубу вместе с дымом. Да! Драгоценности творят чудеса! Поверьте мне на слово. И конечно, любовь. И возможно, надвигающаяся опасность.
— Уже идем, дядя Мэкон.
Лена повернулась ко мне и вздохнула.
— Жаль, но мы больше не можем оставаться здесь. Нас просят спуститься и присоединиться к семье.
Она посмотрела на дверь. Защелка отодвинулась в сторону. Я недовольно поморщился. Мне не хотелось уходить из ее комнаты. Мы провели здесь почти весь день. За окнами уже сгущались сумерки. Около полудня я предложил ей прокрасться вниз и заглянуть на Кухню, но Лена закрыла глаза, и в дверь вкатилась комнатная тележка с множеством аппетитных блюд. Похоже, что сегодня даже Кухня сочувствовала ей. Или она просто не могла сопротивляться вновь обретенным силам Лены. Я умял груду блинчиков, политых шоколадным сиропом, и закончил трапезу стаканом шоколадного молока. Лена перекусила сэндвичами и яблоком. Затем мы снова вернулись к поцелуям, а тележка растворилась в воздухе.
Нас обоих преследовала мысль, что эти ласки могут оказаться последними. Но что еще нам оставалось делать? Ситуация диктовала условия. Если в нашем распоряжении имелся только один день, мы хотели провести его вместе. На самом деле, несмотря на свой восторг, я не мог избавиться от страха. Ее день рождения казался мне самым лучшим и самым худшим днем моей жизни.
Взявшись за руки, мы спустились по лестнице в холл. Судя по целым окнам и теплому воздуху, Лена пребывала в хорошем настроении. Золотое ожерелье на ее шее сияло, отражая свет свечей в серебряных канделябрах. Я не привык видеть Равенвуд в таком праздничном убранстве. На миг мне показалось, что атмосфера дома действительно соответствовала дню рождения — веселому и счастливому празднику. Но это впечатление продлилось лишь мгновение.
Я увидел Мэкона и тетю Дель. Они сжимали в руках черные свечи. Равенвуд мгновенно погрузился в полумрак. За первой парой шли другие темные фигуры, тоже со свечами. Дядя Мэкон и тетя Дель, одетые в длинные черные мантии, напоминали древних друидов или служителей тайного ордена. Их вид никак не вязался с праздником. Скорее, с похоронами.
«Счастливые сладкие шестнадцать. Неудивительно, что ты не хотела выходить из комнаты».
«Теперь ты понял, о чем я говорила?»
Спустившись на последнюю ступень, Лена повернулась ко мне. В своих старых джинсах и в моей большой спортивной ветровке она выглядела обычной девушкой. Как бы не отсюда. Вряд ли она одевалась так прежде. Думаю, ей хотелось оставить при себе какую-то часть меня — пусть даже ветровку.
«Только не пугайся. Это просто плетение защитных чар, которые будут оберегать меня до восхода луны. Объявление происходит под высокой луной».
«Меня такими церемониями не напугаешь».
«Не сомневаюсь, милый. Я просто пытаюсь подбодрить себя».
Она выпустила мою руку и сделала последний шаг. Как только нога Лены коснулась полированного пола, ее одежда преобразилась. Ниспадающая мантия скрыла линии тела. Вся ее фигура исчезла в густой непроницаемой тени. На виду остались лишь два светлых пятна — побледневшее лицо и ожерелье. Лена прикоснулась пальцами к золотому кольцу. Я надеялся, что она будет помнить обо мне. И еще я верил, что моя мама не оставит нас и чем-нибудь поможет в трудную минуту.
«Что они собираются делать с тобой? Надеюсь, это не какой-то сексуальный языческий ритуал?»
Лена фыркнула и тихо рассмеялась. Тетя Дель испуганно посмотрела на нее. Рис чопорно пригладила мантию одной рукой и покачала головой. Райан захихикала.
— Успокойтесь, — сердито прошипел Мэкон.
Ларкин, выглядевший в черной мантии еще круче, чем в куртке, демонстративно зевнул. Лена приглушила смех в складках тени. Когда процессия направилась в коридор, я увидел лица Мэкона, тети Дель, Ларкина, Рис, Райан, Барклая и Лены. Кроме них мимо меня прошли несколько
