Прекрасные создания

Естественно, тест я провалил. Хорошее начало. Я читал эту книгу пару лет назад. Ее очень любила мама. Но прошло много времени, и я забыл детали сюжета.
Кстати, я много читаю. Об этом почти никто не знает. Только книги позволяют мне вырваться из Гэтлина — пусть даже на короткое время. На стене в моей комнате висит карта, и каждый раз, прочитав о городе, в который мне хотелось бы поехать, я обвожу его кружком. После романа «Над пропастью во ржи» метка появилась на Нью-Йорке. Повесть «В диких условиях» провела меня по городам Аляски. Прочитав «В дороге», я отметил на карте Чикаго, Денвер, Лос-Анджелес и Мехико. Джек Керуак

рассказал мне о многих интересных местах. Каждые несколько месяцев я соединяю мои метки новой линией. Тонкая зеленая полоса отмечает маршрут, который я прокладываю для будущего путешествия, запланированного на лето перед колледжем,— на тот случай, если мне удастся выбраться из этого города. Я никому не рассказывал о карте и чтении книг. Баскетбол и чтение книг считаются у нас несовместимыми вещами.
Урок химии прошел не лучшим образом. На лабораторных опытах мистер Холленбэк назначил мне в пару Итан-Хэтинг Эмили, больше известную как Эмили Эшер. Она презирала меня еще с выпускного бала начальной школы. Я тогда совершил большую ошибку, надев со смокингом кеды и позволив отцу отвезти нас на бал в нашем ржавом «вольво». Сквозняк из сломанного окна, которое никогда не закрывалось, растрепал тщательно завитые белокурые локоны Эмили, и к тому времени, когда мы подъехали к школе, она выглядела как Мария-Антуанетта после смертной казни. Эмили не общалась со мной весь остаток вечера и подговорила Саванну Сноу сбить меня с ног в трех шагах от чаши с пуншем. Короче, все закончилось очень печально.
Этот случай стал поводом для нескончаемых шуток одноклассников, которые все еще надеялись, что мы с Эмили снова сойдемся. Они не знали, что меня не интересовали подобные девушки. Она была красивой, но и только. И красота Эмили не могла затмить тех глупостей, которые приходилось от нее слушать. Лично мне хотелось бы найти другую девушку — такую, с которой можно было бы поговорить о чем-нибудь еще, кроме вечеринок и королевской короны на зимнем балу. Я предпочел бы умную девушку, или веселую, или, по крайней мере, приличную партнершу по лабораторным опытам. Наверное, такая девушка могла появиться только в мечтах, но светлая мечта гораздо лучше, чем живой кошмар. Даже если этот кошмар носит форменную короткую юбку группы поддержки.
Я кое-как пережил урок химии, но затем день стал еще хуже. В этом году мне снова предстояло зубрить историю США, потому что в нашей школе из всех возможных исторических наук преподавали только ее. Я должен был провести второй год, изучая «войну против Северной агрессии» под руководством мистера Ли, мыслящего точь-в-точь как генерал конфедератов; в отличие от большинства других учителей, он ненавидел меня всеми фибрами души. В прошлом году, с подачи Линка, я написал реферат под названием «Война против Южной агрессии». Мистер Ли оценил мою шутку на два балла. Так что иногда учителя все же читают наши сочинения.
Я устроился на заднем ряду вместе с Линком. Он переписывал конспект урока, который перед этим проспал. Но как только я подсел к нему, он перестал писать.
— Чувак, ты слышал?
— Что именно?
— В «Джексоне» появилась новая девчонка.
— Тут куча новеньких девчонок, тупица… Целый выводок из начальной школы.
— Я не о них. Эта новенькая будет учиться в нашем классе.
В любой другой школе появление в классе новой девушки никого бы не удивило. Но речь шла о «Джексоне», и у нас не было новеньких с третьего класса, когда Келли Вике переехала к нам из Лейк-Сити вместе со своим дедушкой. Поговаривали, что ее отца арестовали за организацию подпольного казино.
— Кто она?
— Не знаю. У меня был второй урок по гражданскому праву, и я провел его с нашими метательницами лент. Им тоже ничего не известно. Вроде бы она играет на скрипке или что-то типа этого. Интересно, она горячая штучка?
Как и многие парни «Джексона», Линк имел мозг с одной дорожкой воспроизведения. К сожалению, его дорожка подключалась прямо к языку.
— То есть она тоже машет лентой?
— Нет. Девчонка музыкантша. Надеюсь, она разделит мою любовь к классической музыке.
— Классической музыке?
Единственной классической музыкой, которую когда-либо слышал Линк, было жужжание сверла в кабинете дантиста.
— Ну, классика, старик. Ты же знаешь. «Pink Floyd», «Black Sabbath», «Роллинги».
Я засмеялся.
— Мистер Линкольн! Мистер Уот! Я извиняюсь, что вмешиваюсь в вашу беседу, но мне хотелось бы начать урок. Если вы, конечно, не против.
Тон