В провинциальном Гэтлине чтят старинные традиции и не любят тех, кто их нарушает. И вообще здесь легче живется тому, кто ничем не отличается от большинства. Лена Дачанис — племянница местного изгоя, старика с дурной репутацией, который, если верить слухам, даже знается с нечистой силой. Стоит ли удивляться тому, что городок принимает Лену в штыки?
Авторы: Гарсия Ками, Штоль Маргарет
ликера из буфета ее матери. Помнится, это был последний день занятий перед зимними каникулами. Хотя с тех пор прошло три года, он все еще не мог смотреть на мятные конфеты.
Волосы Лены торчали во все стороны. Глаза распухли от слез. Так вот, значит, как девушки выглядят по утрам. Я никогда не видел ее такой. Мне не хотелось думать об Эмме и о той расплате, которая ожидала меня при возвращении домой. Я сел на постель, перетащил Лену к себе на колени и пригладил ладонью ее волосы.
— Все хорошо?
Она закрыла глаза и уткнулась в мой спортивный свитер. Я знал, что от меня несет, как от дикого опоссума.
— Почти.
— Пока я несся сюда, всю дорогу слышал, как ты кричала.
— Кто бы мог подумать, что кельтинг спасет мою жизнь.
Я, как обычно, ничего не понял.
— Что за кельтинг?
— Это способ, которым мы общаемся друг с другом на расстоянии. Неважно, где находится человек. Не все чародеи умеют использовать кельтинг. Мы с Ридли постоянно так переговаривались, пока учились вместе в школе.
— Ты же говорила, что прежде у тебя ни с кем не получалось так общаться.
— Не получалось со смертными. Дядя Мэкон говорит, что это большая редкость.
«Мне нравится кельтинг».
Я прижал ее к себе. Лена оттолкнула меня.
— Мы получили эту способность от кельтской линии нашего семейства. Раньше чародеи применяли кельтинг во время гонений и судов над ведьмами. В Штатах его называли «шепотом».
— Почему же я могу тебе «шептать»? В моем роду не было ни кельтов, ни чародеев.
— Не знаю. Это действительно какая-то аномалия. Кельтинг не предназначен для общения со смертными.
Естественно, не предназначен.
— А ты не находишь это странным? Мы разговариваем с помощью кельтинга. Я провел Ридли через магический барьер Равенвуда. Вчера твоя бабушка сказала, что я могу защищать тебя от многих бед. Разве такое возможно? Я же не чародей. Мои родители отличаются от большинства людей, но не до такой степени.
Она склонилась к моему плечу.
— Возможно, необязательно быть чародеем, чтобы обладать магической силой.
Я заправил локон за ее красивое ушко.
— Возможно, нужно лишь влюбиться в кого-то.
Я просто сказал то, что думал. Никаких глупых шуток, никакого перехода на другую тему. Меня нисколько не смутило мое признание, потому что оно было искренним. Я влюбился. Точнее, я всегда был влюблен в нее. Наверное, Лена догадывалась о моих чувствах. Или узнала о них сейчас. Неважно. Обратной дороги уже не было. Во всяком случае, для меня. Она взглянула мне в глаза, и целый мир исчез. Остались только мы. Словно мир и состоял лишь из нас. Никакой магии для этого не требовалось. Просто счастье смешалось с печалью. Так случалось всегда, когда я находился рядом с ней.
«О чем ты подумала?»
Она улыбнулась.
«А ты не догадываешься? Тогда прочитай мой ответ».
Внезапно на стене появилась надпись. Не сразу, а слово за словом:
Надпись возникла сама по себе — тот же почерк, те же черные завитушки, как и на всех других стенах. Щеки Лены зарумянились, и она прикрыла лицо ладонями.
— Меня всегда смущало, что все мои мысли в конечном счете превращались в надписи на стенах.
— Тебе не хотелось бы этого?
— Нет.
«Не нужно смущаться».
Я отвел ее руки от лица.
«Потому что я испытываю к тебе такие же чувства».
Глаза Лены были закрыты. Я склонился, чтобы поцеловать ее в губы. Этот легкий поцелуй напоминал дуновение. Но мое сердце забилось в бешеном темпе. Она открыла глаза и улыбнулась.
— Расскажи мне о прошлой ночи. Я хочу услышать, как ты спас мою жизнь.
— Я даже не помню, как попал в твою комнату. Сначала мне не удавалось найти тебя. По вашему дому бродили толпы странных людей. Я даже подумал, что вы устроили костюмированный бал.
— На самом деле их не было.
— Я догадался.
— И как ты нашел меня?
Она опустила голову мне на колени и с улыбкой посмотрела на меня снизу вверх.
— Ты прискакал на белом коне и спас меня от верной смерти? Ты вырвал мое тело из рук злой темной чародейки?
— Не шути. Я чуть не умер от страха. Скакуна, конечно, не было. Меня привела к тебе твоя собака.
— Последнее, что я запомнила, — это слова дяди Мэкона о ритуале.
Лена задумчиво взъерошила волосы.
— А что за круг они создавали? — спросил я.
— Круг Sanguinis. Круг крови.
Я с трудом сдержался, чтобы не поморщиться. Мне вспомнилось гадание Эммы на куриных костях. Вряд ли я вынес бы вид настоящей куриной крови. Хотя откуда мне было знать, что они использовали куриную кровь?
— Я не видел там никакой крови.
— Не настоящей, дурачок!
