Ничто не предвещает беды в благополучном течении жизни дочери успешного бизнесмена, юной девушки Васены, она строит планы счастливого будущего, но вдруг отца убивают за несуществующие долги. Имущество семьи отходит «кредиторам»; мать, избалованная красавица, спешит устроить свою жизнь с заграничным мужем. Девушка взваливает на себя заботы о тяжело заболевшей бабушке и брате-подростке. Она мужественно принимает вызов судьбы, но хватит ли Васене терпения в нелегких заботах о семье и станет ли счастливым ее тайное ожидание любви?
Авторы: Колочкова Вера Александровна
— Как это?
— А вот так это. Людям помочь хочу. Понимаешь? Очень людям деньги нужны. Те самые, которые я им за комнату эту плачу. Просто до зарезу им эти деньги необходимы…Поэтому я и буду тут жить, пока они им нужны…
— Так. Все понятно теперь. Ты просто самым банальным образом запал на эту девчонку, да? Так ведь? Из–за девчонки весь сыр–бор?
— При чем тут девчонка? – совершенно, ну просто совершенно искренне возмутился Саша, и сам даже поверил в эту свою искренность. – С чего ты взяла вообще про девчонку? Странно даже…
— Да то–то и оно, что странно! – презрительно пожала плечом Марина. – Чего ты в ней нашел–то, Саш? Она ж страшна, как пугало! Ты посмотри, посмотри на нее повнимательнее! Дылда дылдой, и узкоглазая к тому же!
Саша замолчал. Он вдруг поймал себя на мысли, что и в самом деле вот уже несколько дней с удовольствием заглядывает в эти узкие и длинные монгольские глаза, с удовольствие погружается все больше и больше в скромный и бедный быт этой семьи, с удовольствием чувствует себя здесь нужным и необходимым, и не только Василисе, но и Ольге Андреевне, и Петьке…А самое главное – ему очень хорошо здесь отчего–то, будто он живет у близких каких и дорогих родственников…
Будто встряхнувшись от этих мыслей, он торопливо встал и, с досадой взглянув на Марину, пошел к двери, на ходу приговаривая и разводя руки в стороны:
— Ты извини, ради бога. Там у меня Петр очень сильно болен, я пойду гляну…
— А что с ним такое? – поднялась со стула и Марина. Зайдя следом за ним в комнату, где лежал Петька, подошла с Сашей тихонько к его дивану, выглянула из–за плеча.
— Здравствуйте, Петечка! – пропела она сладким голосом. – Вы заболели, да? Ну ничего, скоро поправитесь…
— Ага, скоро… Как же… — просипел горестно Петька, с трудом переводя на нее глаза. – Это история теперь надолго затянется, я думаю. Саш, дай попить, а?
— Сейчас, Петр. Сейчас воды принесу!
— Саш, а я бы вот соку выпил… Только хорошего, апельсинового…
— Да без проблем, Петр! Я сейчас в магазин сгоняю, заодно вот и тетю Марину провожу.
— Но я бы могла посидеть с ребенком, пока ты ходишь, — засопротивлялась вдруг яростно Марина. – Никуда я отсюда не пойду…Иди–иди, я останусь, я с Петечкой тут посижу! Можно с вами посидеть, Петечка?
— Нет, Марина, тебе лучше уйти, — тихо, но твердо проговорил Саша. — Пошли, одевайся…
— Но мы не договорили…
— Нет, мы как раз уже обо всем уже и поговорили. Пойдем, Марина!
— Нет…
Взяв под локоток, он насильно–вежливо проводил ее в прихожую, помог надеть куртку, заботливо открыл дверь.
— Всего доброго, Марина. До свидания. Или нет – прощай лучше. Я надеюсь, ты все правильно поняла и обиды держать не станешь…
— Саш, ну я не прощаюсь, да? – перебила она его на полуслове, будто не слыша последних его, конечно же, обидных для себя слов. Только не могла она позволить себе обиду эту. Не для нее пока предназначено роскошное это состояние – обида. Выходя, она снова обернулась к нему и улыбнулась дружески, и подмигнула даже вроде как ободряюще – держись, мол, тут, в трудностях своих…
— Что, достала? – просипел Петька, улыбаясь пересохшими губами навстречу вошедшему в комнату Саше.
— Ага, брат, достала. Это ты прав. Но в любом случае о дамах так говорить нехорошо, Петр.
— А мы и не будем, раз нехорошо…
— Ладно, не будем. Так я в магазин пошел, ага? Ты бы чего еще попил–поел, кроме сока?
— Я бы чипсов поел в длинной такой коробочке. Давно не ел…И еще я сыру хочу с большими дырками, и пепси–колой чтоб его запивать…
— Ну, за такую еду, я думаю, нам от сеструхи твоей запросто по затылкам перепасть может. Или нет? У тебя как, желудок крепкий? А то натворим опять дел…
***
11.
В это утро Василиса проснулась и без будильника. Соскочив с недовольно скрипнувшей под ней раскладушки, на цыпочках быстро прошла в Петькину комнату, склонилась над разметавшимся во сне братом. Петька дышал сипло и коротко–неспокойно, щеки его пылали нездоровым ярко–розовым румянцем, лоб был сухим и температурно–горячим. От прикосновения ее прохладной ладони он вздрогнул, промычал–простонал что–то и перевернулся на другой бок, с трудом сглотнул воспаленным сухим горлом. Василиса вздохнула тихонько и медленно пошла на кухню – Лерочки Сергеены кофе хоть выпить хорошего с горя, что ли…
Весь вчерашний день у мойки в кафе она провела, словно на иголках. И народу как назло было много, и ни одного получасового даже окошечка не образовалось, чтоб до дому добежать; от нетерпения и страха она даже иногда пританцовывала слегка, будто сыпанул ей кто под ноги горячие уголья. Налив кофе в красивую чашку кузнецовского фарфора
