Ничто не предвещает беды в благополучном течении жизни дочери успешного бизнесмена, юной девушки Васены, она строит планы счастливого будущего, но вдруг отца убивают за несуществующие долги. Имущество семьи отходит «кредиторам»; мать, избалованная красавица, спешит устроить свою жизнь с заграничным мужем. Девушка взваливает на себя заботы о тяжело заболевшей бабушке и брате-подростке. Она мужественно принимает вызов судьбы, но хватит ли Васене терпения в нелегких заботах о семье и станет ли счастливым ее тайное ожидание любви?
Авторы: Колочкова Вера Александровна
хозяин мог у меня деньги занимать? Не тех кровей, да? В падлу ему было, да?
— Нет, Стасик, ну что ты… Я же не это имела ввиду… Я не обидеть хотела… Просто…
— Ну что, что просто? – голос Стасика вдруг резко взвился с напряженно–спокойного до капризно–недовольного, маленькие глазки сузились до резких и злых синих щелочек, узкий лоб под жесткой щеткой торчащих вверх коротких волос заходил непривычными для него бугорками. Он привстал даже чуть со стула и навис слегка над Ольгой Андреевной, пытаясь заглянуть ей в глаза поближе. – Что значит, просто? Для вас, может, пять тыщ зеленых бумажек и просто, а для меня не просто! А долги отдавать надо! Да я слышал, что он вообще огромную сумму кому–то должен остался, а вы будто отдали всё, все его долги заплатили… Вот и мне отдайте! А иначе мне из вас их вытряхивать придется. Вы знаете, как сейчас долги вытряхивают? Не знаете? Так я рассказать могу…
— Стасик, но у меня нет денег… — вжалась спиной в кресло, защищаясь от его неожиданно злобного взгляда и голоса Ольга Андреевна. Ей и в самом деле стало страшно. Чем–то повеяло отмороженным совсем и нагло–бесчувственным от этого взгляда и голоса, чем–то недобрым и нечеловеческим…
— А ну пошел вон отсюда, тварюга бессовестная! – вдруг прохрипел простуженным баском Петька. Грозно так прохрипел, как совсем уже большой мужик. Если б не температура да слабость, да если б не совсем еще мальчишеский нежный возраст, могло бы показаться неискушенному наблюдателю, что и впрямь эту фразу выговорил сейчас совсем уж взрослый мужик, способный схватить бедного Стасика за шиворот и выволочь восвояси за дверь, да еще и пинка под зад дать хорошего.
— Что? – моргнув растерянно, повернулся к нему всем корпусом Стасик и рассмеялся весело. – Ну, ты даешь, Петро! Ну ты и сказанул сейчас, не подумавши! Это вместо того, чтоб бабке своей разобъяснить, что долги за детей своих отдавать положено? Так принято, Петро, что ж тут поделаешь. Хоть сам тресни, а долги отдай. Иначе хуже будет. Иначе всякое плохое может случиться и с вами, и с Василисой вашей ненаглядной. Понял, Петро? Так что помалкивай лучше…
— Я сказал, пошел вон, тварюга! – снова громко прохрипел Петька и закашлялся надсадно, схватившись за горло.
— Петечка, помолчи, что ты! – дрожащим от страха голосом проговорила Ольга Андреевна и даже замахала на него руками. – Ты же видишь, Стасик просто так шутит с нами…
— Я? Шучу? – снова повернулся к ней всем корпусом Стасик и улыбнулся широко, наслаждаясь откровенно этим ее страхом. Ему даже почудилось вдруг, будто он и в самом деле такой вот, сильный и грозный, крутой и могучий, внушающий всем страх и ужас. Захотелось даже почему–то в зеркало на себя глянуть. Он даже и глазами начал искать уже это зеркало, да опомнился вовремя, и снова навис над бывшей своей хозяйкой: – Я вовсе, вовсе не шучу. И даже больше – я не уйду отсюда, пока не получу от вас этих денег. Вы меня поняли, Ольга Андреевна?
— Но у нас правда их нет, Стасик. У нас на сегодняшний день и десяти лишних долларов не найдется, не то что пяти тысяч…
— Как это – нет? А куда они делись, по–вашему?
— Так на долги Олеговы все и ушли… Я по всем векселям заплатила…
— Ну вот! А я про что! – обрадовано даже произнес Стасик. – И я про это же! И мне заплатите! Придется, придется вам рассчитаться…
— Да откуда отец тебе–то должен был? — сердито прошептал Петька все–таки сорвавшимся от напряжения голосом. – Ты сам все время у него деньги выклянчивал, он тебе и не отказывал никогда, я же помню…С чего бы он у тебя–то занимать стал? Даже и в самом худшем случае не стал бы, это уж совершенно определенно!
— Ну ладно, пацан, хватит выступать! – прикрикнул на него громко и грозно Стасик и даже замахнулся слегка, будто играючи. –Ишь ты, словами он говорит какими… Помолчи лучше, без тебя разберемся! А еще раз хоть вякнешь – так по мозгам получишь, что поневоле заткнешься на часок–другой, пока мы тут с бабкой твоей разбираемся, где у нее деньги заныканные лежат…
— О господи, боже ты мой… — в ужасе поднесла трясущиеся ладони к лицу Ольга Андреевна. – Стасик, не трогай его, он болен. У него температура высокая…
В следующую минуту, еще больше испугавшись этого своего дрожаще–просящего голоса, она расплакалась отчаянно и тихо, будто шепотом, и не поняла даже сразу, с чего это и откуда вдруг в комнате зазвучал еще один женский голос, требовательный, сильный и уверенный:
— Ольга Андреевна, что у вас здесь такое происходит, а? Двери почему–то настежь, мужик какой–то на вас тут криком кричит… Обижает, по всей видимости, да? Вы кто, мужчина? Может, мне позвонить куда следует? А ну, покажите документы!
Марина красиво и уверенно стояла в дверях, раскинув руки и уперев
