Ничто не предвещает беды в благополучном течении жизни дочери успешного бизнесмена, юной девушки Васены, она строит планы счастливого будущего, но вдруг отца убивают за несуществующие долги. Имущество семьи отходит «кредиторам»; мать, избалованная красавица, спешит устроить свою жизнь с заграничным мужем. Девушка взваливает на себя заботы о тяжело заболевшей бабушке и брате-подростке. Она мужественно принимает вызов судьбы, но хватит ли Васене терпения в нелегких заботах о семье и станет ли счастливым ее тайное ожидание любви?
Авторы: Колочкова Вера Александровна
раз тут такая любовь–трагедия разыгралась. Про цветы вон чушь какую несусветную несут, как давеча и Ольга Андреевна, еще и про прерии какие–то… А Сергунчик, он ничего! Он ей и квартиру снимет, и поговорит ласково да по–человечески, и не будет на нее смотреть никогда отрешенными, будто затянутыми неведомой пленкой глазами… Хотя вот зря, зря она на Сашу наезжала из–за вечного его сидения за ноутбуком своим! Оно вон как получилось нехорошо, и впрямь из его писанины товар вышел полезный, раз книжки печатать будут… Эх, если б раньше знать…»
Она еще раз вздохнула грустно и двинулась тихонько к выходу — никто и не заметил английского ее исчезновения. В прихожей, одеваясь, она уважительно провела руками по ткани немецкого Аллиного пальто – красотища–то какая, господи…Ну ничего, ей Сергунчик такое же купит! А девчонка, Василиса эта, настоящего счастья и не понимает вовсе, раз с матерью в ее немецкое благополучие ехать отказывается…
А девчонка Василиса так и продолжала стоять, улыбаясь блаженно под взглядом влюбленного мужчины, и чувствовала себя самой счастливой девчонкой на свете, и ни с кем больше не хотела делить, кроме этого мужчины, разумеется, эти замечательные и такие душистые прерии, в которых расцвела она цветком и имя которым – любовь…
Ольга Андреевна смотрела на нее из своего кресла, улыбалась и кивала головой понимающе – просто знала она и раньше, что именно так все и случится. А как только услышала вчера от Мариночки про Василисину любовь, так и догадалась уже окончательно и бесповоротно, что никуда ее внучка не уедет. И без мудрых объяснений Лерочки Сергеевны догадалась. Просто умом принимать сразу не захотела Но, как никто другой на свете, внучку свою и поняла. Потому что от ее сына достался характер внучке, железобетонно–чувствительный, особенный такой характер…
Только Аллочка ничего, ну совершенно ничего такого не хотела понимать. Она все твердила и твердила удивлено одни и те же, словно заранее заученные ею фразы, и все взглядывала на дочь жалко и просящее снизу вверх:
— Ну как же так, доченька… Ну что ты говоришь такое, Васенька… Как же ты не поедешь со мной… Что же я теперь Руди–то скажу, господи…
