Сады Семирамиды и подвалы НКВД, царские сокровища и нищета изгоев, мужество сильных духом и беспредел властей предержащих.. События дней нынешних и давно минувших, людские судьбы, любовь и ненавсисть — все сплелось в тугой узел, распутать который невозможно. Это по силам лишь таинственному киллеру по прозвищу Скунс и секретной службе по борьбе с преступностью «Эгида плюс».
Авторы: Семенова Мария Васильевна, Разумовский Феликс
итальянцы, Due cose belle ha il mondo: Amore e Morte, то бишь по-нашему, «в мире прекрасны два явления — любовь и смерть».
— Командир, выдвигаемся на базу. Все тихо — с концами.
— Как прошло?
— По четвертому варианту. Мягкое приземление. Эвакуировались через чердак.
— Жду. Конец связи.
Приватный разговор по телефону с использованием скремблера
«Добрый день, дорогой друг. Пришел контракт на деятеля из мэрии Бурмистрова Илью Григорьевича, но не уверен, что он заинтересует вас, — овчинка, на мой взгляд, не стоит выделки».
«Здравствуйте, Аналитик. Нельзя ли добавить конкретики?»
«Все банально до простоты. В начале года сей господин был осужден на десять лет за тягу к мальчикам, однако благодаря амнистии, не побывав даже на зоне, снова стал свободным. Говорят, уже ведет прием граждан. А в результате его художеств шестеро детей остались инвалидами, трое получили расстройство психики, и родители их, разуверившись в российской Фемиде, нарисовали на Бурмистрова контракт. Однако денег смогли собрать лишь половину, и кто подпишется работать на таких условиях — вопрос».
«Ну почему же, энтузиасты найдутся всегда, особенно если речь идет о Бурмистрове Илье Григорьевиче, который занесен у меня в записную книжечку. Итак, пятьдесят шестого года рождения, служил вторым секретарем в Кировском, уже имел неприятности за совращение малолетних и эксгибиционизм, однако, как представитель номенклатуры, отделался легким испугом — уж не тот ли самый?»
«Тесен мир, дорогой друг, именно он — бывший партийный вожак Нарвской заставы. Тут в деле имеются еще кое-какие подробности, в общем, тип совершенно мерзкий».
«Главное, полностью психически вменяемый, ведает гад, что творит, значит, и получит по заслугам. Контракт беру под себя, а денег не возьму — в апреле был день рождения вождя, и пусть считается, что это у меня субботник в его честь. До свидания, Аналитик».
«Всего хорошего, дорогой друг. Конец связи».
Хоть человек и венец мироздания, ухайдакать его ничего не стоит. Можно тихо, по-домашнему, всадить клиенту пару пуль из «Токарева» с глушаком, добить контрольную в лобешник и, подобрав отстрелянные гильзы, если, конечно, они маркированные, рвануть с концами когти. Когда подопечный человек серьезный и возможен нежелательный резонанс, хорошо устроить ему бытовое поражение электротоком, поездку на «мерседесе» после водочной клизмы или перелом основания черепа в ванной, — ничего не поделаешь, судьба, и все претензии к Тому, Кто наверху. А Его, как известно, доставать не рекомендуется. Ну а чтобы было побольше хипежа и вспоминались слова поэта — «его пример другим наука», — можно клиента взорвать, заживо поджарить, обливши бензином, или просто повесить на видном месте с назидательной табличкой на груди: «Он не поделился с друзьями». Да мало ли на что способен пытливый человеческий ум, потому как полет фантазии границ не знает.
«Уж Герман близится, а полночи все нет. — Скунс посмотрел на часы и, отложив в сторону бинокль, потянулся так, что кости затрещали. — Все члены затекли, и почему это мне талоны на повидло не дают за вредность?» Стоял безветренный июньский вечер, в тополиных кронах щебетали птицы, и сквозь опущенные стекла «Нивы» струился аромат цветущей сирени — вокруг девятиэтажки, где обретался господин Бурмистров, был зелено.
«Ну давай, родной, приезжай, перед смертью все равно не надышишься». Самого работника мэрии дома еще не было, изволил задержаться на службе, и, горя желанием решить вопрос побыстрее, Скунс с неотвратимостью боа-констриктора дожидался в засаде. Очень уж ему не нравился Илья Григорьевич. Тщательно ознакомившись с его биографией, киллер сразу понял, что выражение «Человек — это звучит гордо» к господину Бурмистрову не относилось никак, и задумал угомонить его с размахом. Дело в том, что среди жертв партаппаратчика была девчушка чуть моложе Стаськи и, по прогнозам медиков, своих детей она уже иметь не будет.
Наконец послышался рев мотора, брякнула при въезде на поребрик подвеска, и, проскочив во двор под арку, показалась черная, с густо тонированными стеклами «Волга».
Она стремительно пронеслась мимо скопища автомобилей, выстроившихся вдоль проезда, резко сбросила скорость и, скрипнув тормозами, остановилась у подъезда с железной дверью и кодовым замком.
— Коля, завтра
