Превосходство Борна

— любую, вымышленную естественно.
— И он позвонит по такому номеру?
— Может — да, а может — и нет. В Макао нужно пробыть сутки. Если он не позвонит, значит, надо возвращаться: у француза не нашлось для вас времени.
— Значит, таковы правила?
— Да. Я дважды возвращался несолоно хлебавши. Но и в тот единственный раз, когда француз позвонил, на лестницу на берегу Калькады он так и не явился.
— Почему вы решили, что от ваших услуг отказались? И почему, считаете вы, он не пришел?
— Понятия не имею. Возможно, тот специалист по мокрым делам загрузил его сверх меры какими-то делами. А может, я что-то не так сказал ему по телефону. Не исключается и третий вариант: заметив на берегу Калькады каких-то подозрительных, на его взгляд, людей, он мог подумать, что они прибыли в Макао вместе со мной, а это, понятно, ничего хорошего ему не сулило. Со мной, само собой разумеется, никого не было, но тем не менее меня никто не окликнул.
— Итак, пятый стол. Назовите крупье, — потребовал Борн.
— Они постоянно меняются. У него имеется договоренность со всеми обслуживающими этот стол. Думаю, он регулярно выплачивает им определенную сумму, которая делится поровну между крупье. Безусловно, сам он в «Кам Пек» не является, предпочитая посылать туда с деньгами уличную шлюху. Это — исключительно осторожный, высочайшей квалификации профессионал.
— Знаете ли вы еще кого-нибудь, кто пытался бы встретиться с этим Борном? — спросил Джейсон. — И помните: если вы солжете мне, я узнаю об этом.
— То, что вы узнаете, — в этом я не сомневаюсь. Вы — человек одержимый, — впрочем, меня это не касается, — и сразу же, как только я попытался ввести вас в заблуждение, уличили меня во лжи. Нет, сэр, я не стану больше допускать такой ошибки. Все, что я говорю, — это чистая правда: ведь мне не хотелось бы, чтобы мои потроха взлетели в воздух, как пробка от шампанского.
— Едва ли вы могли знать более того, что выложили мне. Полагаясь на слова одного человека, я думаю, верить вам можно.
— Верьте, сэр! Я всего-навсего курьер, не более того, хотя мои услуги оплачиваются довольно щедро.
— Мне говорили, что ваши официанты не только разносят блюда, но и еще кое-чем занимаются.
— Если и так, то наблюдательности им явно не хватает.
— И все же проводите меня на всякий случай до двери, — попросил Борн.
Настала очередь третьего номера по списку. Встретиться с числившимся под этим номером человеком предстояло на берегу бухты Отражения, под проливным дождем.
Услышав: «Ecoutez, monsieur»

, — а вслед за тем и пароль: «Каин — за Дельтой, а Карлос — за Каином», — связной буквально взвизгнул в телефонную трубку:
— Мы должны были встретиться в Макао! Где вы пропадали?
— Я был занят, — сказал Джейсон.
— Так и время нетрудно упустить. Мой клиент не может ждать до бесконечности. Он, будучи лицом чрезвычайно осведомленным, наслышан о том, что ваш человек отправился куда-то еще. Он обеспокоен. Вы же обещали ему, француз!
— И куда же, по его мнению, отправился мой человек?
— Этого он не знает, а вот зачем — это и так ясно: выполнять другой заказ. Ему известны кое-какие подробности!
— Он ошибается. Человек этот всегда к услугам, если только мы сойдемся в цене.
— Перезвоните мне через несколько минут. Я переговорю с моим клиентом и решу, стоит ли продолжать разговор.
Борн перезвонил через пять минут. Согласие клиента было получено, место и время встречи обговорено. Итак, ровно в час быть на берегу бухты Отражения. Чуть левее статуи бога войны, ближе к пирсу. У связного будет черный платок на шее, пароль остается прежним.
Джейсон посмотрел на часы: двенадцать минут второго. Связной запаздывал. Но дождь тут ни при чем. Напротив, это была удача: ведь он служил естественным прикрытием.
Борн промерил шагами каждую пядь земли на участке, где должна была состояться встреча, и при этом не отрывал глаз от дорожки, ведущей к статуе. Пока ничего подозрительного он не заметил.
Но вот в поле зрения попал «чжунгожэнь». Согнувшись в три погибели, словно это могло защитить его от ливня, он сбегал вниз по ступеням лестницы. Устремившись к статуе бога войны, он замер на мгновение у подножия гигантского, ощерившего зубы идола и затем обогнул освещенное прожекторами пространство. Однако свет успел уже упасть на его перекошенное злостью лицо — лицо человека, который не находил того, что искал.
— Француз! Эй, француз!
Борн бросился сквозь кустарник назад к ступенькам, чтобы еще раз проверить все перед встречей и убедиться в том, что с тыла ему никто не угрожает. Пройдя к каменному столбу у подножия лестницы,