Превосходство Борна

не нужны, что уж тут говорить о деньгах! Я уверен, что такому профессионалу, как ты, эти бумаги могут сослужить неплохую службу. Люди неплохо платят за нужную им информацию, за жизнь же свою они готовы отдать буквально все.
— Почему вы решили так поступить?
— Потому что все это прямого отношения ко мне не имеет. У меня одна проблема: мне нужен человек, который называет себя Борном, а времени — в обрез. Получай все, что я даю, и плюс дивиденды: я вытащу тебя отсюда живым, даже если на берегу бухты придется оставить два трупа. Но ты должен рассказать обо всем, чем я интересовался по телефону. Как ты сообщил мне, твой работодатель утверждает, будто убийца, связь с которым осуществляется через француза, куда-то отправился. Куда? И где сейчас Борн?
— Вы так быстро говорите…
— Я уже сказал, у меня нет времени. Отвечай! Если откажешься, я оставлю тебя здесь одного, и твой клиент расправится с тобой. Выбирай!
— Он — в Шеньжене, — произнес связник с таким видом, словно его пугало это название.
— В Китае? Выходит, объект охоты — в Шеньжене?
— Возможно, и так. У моего богатого клиента — свои люди на Куин-роуд.
— Что там находится?
— Консульство Китайской Народной Республики. Там выдали очень необычную визу. Видимо, по согласованию с высшим руководством Бэйдцзина. Когда человек, информирующий моего клиента, поинтересовался, чем это вызвано, его попросту выставили за дверь. Он доложил о странном происшествии моему клиенту — за деньги, разумеется.
— Что же необычного в этой визе?
— Ее выдали без всяких проволочек, сразу же, как только за ней обратились в консульство, причем сам проситель там не появлялся. И то и другое просто неслыханно!
— Стоит ли говорить об этом: виза всего лишь виза.
— В КНР нет такого понятия: «виза всего лишь виза». Особенно если речь идет о визе для белого человека, путешествующего в одиночку по сомнительному паспорту, выданному в Макао.
— В Макао?
— Да.
— Когда начинается срок ее действия?
— Завтра. Въезд на территорию КНР — через пограничный пост Ло-Ву.
Джейсон внимательно смотрел на связного:
— Ты сказал, что у твоего клиента — свои люди в консульстве. У тебя нет там своих осведомителей?
— То, о чем вы думаете, потребует колоссальных расходов, поскольку риск слишком велик.
Борн, подняв голову, взглянул сквозь завесу дождя на залитого светом прожекторов идола. И заметил там какое-то движение. Это охотник искал свою жертву.
— Подожди меня здесь, — сказал Борн.

Поезд, отправлявшийся рано утром, шел от Коулуна до пограничного поста Ло-Ву около часа. На осознание того, что он — в Китае, Борну понадобилось не больше десяти секунд.
«Да здравствует Китайская Народная Республика!»
В восклицательном знаке на транспаранте не было необходимости: пограничники воспринимали все всерьез. Они были суровыми, бдительными, дотошными и стучали по паспортам резиновыми печатями с яростью агрессивных подростков. Одно лишь разряжало обстановку. Позади пограничников за длинным столом, заваленным грудами брошюр, прославлявших красоты и добродетели этой страны социализма, стояли улыбающиеся молоденькие девушки в униформе. Глядя на них, трудно было заподозрить их в лицемерии.
Борн заплатил за визу семь тысяч долларов. Срок ее действия ограничивался пятью днями. Цель визита была сформулирована следующим образом: «Инвестиции в народное хозяйство свободной экономической зоны». Визу можно было продлевать у шеньженьских иммиграционных властей, но для этого требовалось представить им доказательства делового сотрудничества с каким-нибудь китайским банкиром, который согласился бы оказывать посреднические услуги.
В благодарность за все, что сделал для него Борн, связной назвал ему без всякой дополнительной оплаты имя шеньженьского банкира, который легко сможет направлять инвестиционную деятельность «мистера Крюэ», каковой все еще числился постояльцем отеля «Риджент» в Гонконге. И, кроме того, дал описание человека, следовавшего с паспортом из Макао через пограничный пост Ло-Ву: рост — шесть футов один дюйм, вес — сто восемьдесят пять фунтов, кожа — белая, волосы — светло-каштановые. Получив эту информацию, Джейсон непроизвольно вспомнил данные, занесенные в его собственное служебное удостоверение: рост — шесть футов один дюйм, вес — сто восемьдесят семь фунтов, пол — мужской, кожа — белая, волосы — светло-каштановые. Какое-то странное чувство страха закрадывалось в него и постепенно охватывало все существо. Это не был страх перед предстоящей схваткой: он стремился к ней всеми силами, так как больше всего на свете хотел вернуть Мари. Нет,