Превосходство Борна

бетонного здания, покрашенного коричневой краской. Одна машина была фургоном с тонированными стеклами, другая — седаном коричневого цвета.
Фургон, тронувшись с места, направился к воротам. Сейчас он укатит отсюда!
Голова Борна заработала в ускоренном режиме. Оружия у него нет: пытаться пронести его через границу было просто бессмысленно. Если он постарается остановить фургон и вытащить оттуда убийцу, то шум борьбы неизбежно привлечет внимание караульных, а их винтовки стреляют быстро и без промаха. А посему он должен так или иначе выманить из машины человека из Макао. Какой подарок сделает он тогда себе самому, подлинному Джейсону! Он проводит преступника до границы и переправит через нее, чего бы это ни стоило. В том, что он одолеет убийцу, Борн не сомневался. Никто не сможет соперничать с ним в этом деле. Молниеносные удары в глаза, шею, пах сломят его противника. Дэвид Уэбб не смог бы выдержать такой схватки не на жизнь, а на смерть. Борн же жил предвкушением ее.
Решение найдено!
Джейсон бросился к повороту дороги, который находился вне поля зрения караула и солдат. Снова приняв вид рассеянного зеваки, он прислушался. Двигатель фургона заглох. Послышался скрип, означавший, что ворота открывают. Оставались считанные секунды. Борн занял позицию в кустах у обочины дороги. Фургон уже огибал поворот, когда он просчитывал свои последние действия.
Выскочив из засады прямо перед машиной, Борн, с яростным выражением на лице, подбежал к окошку, за которым сидел шофер, и с силой ударил раскрытой ладонью по двери. Затем заорал как от боли и отскочил в сторону. Водитель, естественно, испугался: а вдруг фургон сбил этого человека и тот, неровен час, отдаст Богу душу? Когда машина остановилась, и из кабины выпрыгнул шофер, чтобы хоть как-то помочь пострадавшему, если только это еще возможно, Джейсон лежал недвижимо на земле. Но едва водитель приблизился к нему, он ухватил не ожидавшего подвоха китайца за ногу и, когда тот начал терять равновесие, ударил его головой о борт фургона. Шофер потерял сознание. Борн обратил внимание на то, что куртка у шофера оттопыривалась: там, скорее всего, было спрятано оружие, если принять в расчет груз, который он вез, — его пассажира. Так оно и оказалось. Обзаведясь пистолетом, Борн стал ждать появления человека из Макао.
Тот не показывался. И это было странно.
Борн с пистолетом в руке залез в кабину и через заднее стекло заглянул в кузов.
Никого! Машина была пуста.
Вернувшись к шоферу, Джейсон стал хлопать его по щекам, стараясь привести в чувство.
— Нали?

— хрипло шепнул Борн. — Где тот человек, что был с тобой?
— Там! — тряся головой, ответил шофер на кантонском наречии. — Человек, которого никто не знает, — в правительственной машине. Не губи меня! У меня семеро детей!
— Садись за руль! — велел Джейсон, поставив шофера на ноги и подталкивая к открытой двери. — Двигай, да как можно быстрее!
Упрашивать шофера не пришлось. Оставив позади Шумчинское водохранилище, фургон так лихо повернул к центральному въезду на закрытую территорию, что Джейсон испугался, как бы они не перевернулись. «Человек, которого никто не знает». Что это значит? Впрочем, что бы там ни было, человек из Макао — в западне. Он — в коричневом седане за воротами, преграждавшими путь в запретную зону.
Борн спрыгнул с фургона и помчался обратно к такси. Когда он вскочил на переднее сиденье, то заметил, что деньги, разбросанные по полу, были уже подобраны.
— Довольны? — спросил таксист. — Вы и в самом деле дадите монет в десять раз больше, чем бросили под мои недостойные ноги?
— Хватит, Чарли Чан! Сюда подойдет машина от насосной станции, и ты сделаешь все, что я тебе прикажу. Ясно?
— Вы хоть сами-то понимаете, сколько это будет — вдесятеро больше баксов, чем вы уже выбросили на пол моей дряхлой и жалкой колымаги?
— Понимаю. Сделаешь работу — сможешь получить и в пятнадцать раз больше. Подгони машину к краю стоянки. Я не знаю, как долго придется ждать.
— Время — деньги, сэр!
— Заткнись!
Ожидание заняло целые двадцать минут. Когда же наконец показался коричневый седан, то Борн увидел то, на что раньше не обратил внимания: оконные стекла у этой машины были тонированы еще сильнее, чем у фургона, и, кто бы ни сидел внутри, разглядеть его было нельзя. А затем, в довершение всего, до Джейсона донеслись слова, которые ему меньше всего на свете хотелось бы услышать.
— Возьмите деньги обратно, — заявил шофер. — Я довезу вас до Ло-Ву. И запомните: мы с вами никогда не встречались.
— Что случилось?
— Это правительственный автомобиль, — у нас тут много