Превосходство Борна

чтоб доходы у меня были велики, но и жалкими их тоже нельзя было назвать. Признаюсь, я решил рискнуть, и в тот самый день, когда мы сидели с тобой в кафе, я заглянул после полудня в лавку на Сент-Оноре. Говоря откровенно, я вымел оттуда каждое су, что попалось на глаза, — благо, шифр сейфа был мне известен, и его неплохо загрузили. В результате я мог, оторвавшись от Карлоса, с шиком поболтаться по свету и прожить много недель подряд, ничего не страшась. Но себя-то не переделаешь, а? Деньжата утекут, а мое ремесло, не очень-то популярное в этом цивилизованном мире, не того сорта, чтобы рассчитывать хотя бы на закате дней пожить в комфорте, которого меня грабительски лишили. Если я стал одной из змей на голове «Медузы», то не просто так, за здорово живешь! Господь не даст соврать, я обнаружил и развил в себе такие таланты, о которых раньше и не подозревал. И скажу без утайки, мне стало ясно, что не в добродетели спасение. Поскольку меня надували, то и я мог кого-то надуть. Какие-то безликие, неизвестно откуда взявшиеся проходимцы бесчисленное множество раз пытались меня убить, значит, и с меня невелик спрос за смерть таких же точно типов. Видишь, какая симметрия, а? Вычти хоть что-то, и уравнения не решить!
— Чушь какая-то, — промолвил Борн.
— Не нравится — не слушай, Дельта.
— Я не Дельта.
— Прекрасно. Борн.
— Я не… Ладно, продолжай. Возможно, я и вправду Борн.
— Comment?

— Rien.

Говори же.
— Меня поразила одна вещь: что бы ни случилось с тобой в Париже, — проиграл бы ты там или выиграл, убили бы тебя или же ты сумел бы ускользнуть от смерти, — с Джейсоном Борном было покончено раз и навсегда. Я знал, в Вашингтоне не проронят ни звука, на объяснения рассчитывать нечего: ты просто исчез — и все. В общем, дело табак, иначе не скажешь.
— Мне это известно, — заметил Джейсон. — Со мной действительно было покончено.
— Naturellement.

Разъяснений не просто не было, их быть не могло. Mon Dieu

, убийца, которого они произвели на свет, спятил оттого, что убил! В такой ситуации молчание кое для кого — наилучший выход из затруднительного положения. Стратеги всегда уходят в тень, когда в их планах… происходит какой-то сбой… Кажется, так это называется.
— Я познакомился с одним таким планом.
— Bien.

В таком случае ты поймешь, почему я принял вполне определенное решение, чтобы поддержать себя в старости.
— Я и самом деле начинаю понимать тебя.
— Bien encore.

В Азии образовалась пустота. Джейсона Борна не стало, но легенда о нем продолжала жить. И в людях, которые дорого заплатили бы за услуги такой весьма своеобразной личности, недостатка не было. Тогда-то я и понял, что нужно предпринять. Мне надо было всего-навсего подыскать достойную кандидатуру…
— Кандидатуру?
— Ну, претендента, если хочешь, на ту роль, которую я отвел бы ему в своих планах… И затем я должен был бы заняться его тренировкой по методике «Медузы», по системе самого прославленного члена этого не числящегося в официальных бумагах преступного братства. Отправившись в Сингапур, я обошел там, нередко с риском для жизни, все притоны, где скрывались отщепенцы и мошенники. Мои поиски увенчались успехом. Человек, на котором я остановил свой выбор, находился в отчаянном положении: почти три года, спасая свою шкуру, он заметал следы, однако преследователи, по выражению подобной публики, буквально наступали ему на пятки. Он англичанин, из коммандос, служил в диверсионном отряде Ее Величества королевы, но однажды ночью, напившись, уложил в припадке ярости семерых на лондонских улицах. Учитывая выдающиеся заслуги этого малого перед отечеством, его поместили в психиатрическую лечебницу в Кенте, но он сбежал и каким-то образом, — Бог знает как, — добрался до Сингапура. Он в совершенстве владел любым из орудий своего ремесла, так что мне оставалось лишь заново отточить навыки этого субъекта и направить его активность в нужном направлении.
— Он очень похож на меня внешне. Точнее, на того, каким я был когда-то.
— Это так. Но вначале это сходство не было столь велико, хотя основа имелась: высокий рост, мускулистое тело… В общем, у него были все данные для того, чтобы сыграть твою роль. Надо было лишь изменить слишком крупный нос и округлить подбородок, который у тебя, как помнится, был тогда не таким острым, как сейчас, — я имею в виду то время, разумеется, когда ты был Дельтой.