Превосходство Борна

действуют дисциплинированно и слаженно, командиры держат руку на пульте, и, кроме того, на том, за кем устроил охоту самозванец, наверняка надет бронежилет… Но правильно ли определена исходная точка? По-видимому, все же нет. Что-то как будто упущено в его рассуждениях. Начнем же все снова. Итак, губернатор служит мишенью, он — объект запланированного заранее одиночного убийства. Если же говорить о способе осуществления террористического акта, то преступник, если только он не решился на самоубийство, поневоле вынужден будет прибегнуть к специальному устройству, позволяющему выпустить с помощью пневматики иглу с высокотоксичным веществом и, соответственно, отсрочить ответные меры. Но, с другой стороны, подобные приспособления бьют не очень метко, что делает нелогичным их использование в ситуациях, сходных с сегодняшней, и, следовательно, опровергает предыдущий тезис. Обычные виды оружия также исключаются: применение любого из них моментально подняло бы на ноги всю полицию… А что, если в действительности речь должна идти не об отсрочке ответных мер, а о несколько иной цели террористического акта? Первоначальные предположения об исходной точке оказались неверными! Целью, которую ставит перед собой преступник, является не сама по себе ликвидация губернатора как такового, не это одиночное убийство, а целая серия убийств, и убийств безрассудно наглых! Так было бы куда эффектнее! И куда результативнее для маньяка, желающего ввергнуть Гонконг в хаос! Полицию, несомненно, охватит смятение. Начнется беспорядок, и он, убийца, сможет благополучно исчезнуть!
Идеи одна за другой осеняли Борна, когда он пробирался под дождем сквозь толпу, всматриваясь напряженно в происходившее вокруг и пытаясь припомнить все виды оружия, которые знал когда-либо. Подумал о механизмах, не производящих особого шума при стрельбе, и иных способах уничтожения людей, собиравшихся на сравнительно небольшой площади, которые давали бы убийце практически верный шанс перебраться незаметно в другое место и потом улизнуть. Затем мысли Борна обратились к гранатам, но он тут же отверг этот вид оружия. Зато более внимательно рассмотрел возможность применения динамита с пластиковым взрывателем, более подходившего для убийцы в сложившейся ситуации. Малоприметные пластиковые взрыватели могут быть установлены в соответствующем месте за минуты и даже секунды. Их легко спрятать в маленьких коробочках или пакетах, небольших портфелях или… в довольно объемистых сумках, якобы предназначенных для фотоаппаратуры, которой, однако, может и не быть у «фотографа»… Борн снова вернулся к сбившимся в толпу репортерам и фотографам. Взор его пристальных глаз был обращен ниже брюк и юбок, — туда, где чернел гудрон. Джейсон искал какой-либо лежащий на твердом покрытии небольшой предмет. Исходя из логики, особенно тщательно он осматривал площадку, отгороженную от посадочной полосы, где стояли плотной массой и мужчины и женщины. Борн считал, что «сюрприз» должен был бы иметь в длину не более двенадцати дюймов, если он представлен толстым свертком, и не более двадцати, если это «дипломат» с грозной начинкой. О меньшем объеме не могло быть и речи: ведь взрывчаткой предполагалось уничтожить членов правительственных делегаций двух стран. Огни на летном поле светили ярко, но они же создавали и мириады теней, мешавших обзору. Как же не догадался он захватить карманный фонарик, хотя прежде всегда носил его с собой? Как мог он забыть о нем? И тут, к своему удивлению, он заметил лучи карманных фонариков, бегавшие по черному покрытию территории вокруг аэровокзала, на той же самой площадке, которую он только что обследовал и сам. Значит, полиция пришла к той же мысли, что и он. А почему бы и нет? Ведь были уже и аэропорт Ла Гардиа — в 1972 году, и аэропорт Лод в Тель-Авиве — в 1974-м, и Бак в Париже — в 1975-м, и Хэрродс в Лондоне — в 1982-м. И это — не считая полудюжины посольств, от Тегерана до Бейрута. Так почему не может повториться то же и теперь? Полицейские давно, видать, догадались, а он вот — нет: слишком медленно шевелит мозгами, а это — недопустимо!
Но кто же тут убийца? И где же он?
Между тем гигантский «Боинг-747» с опознавательными знаками Китайской Народной Республики надвигался на встречавшую толпу подобно величественной серебряной птице. Рев его реактивных двигателей, заглушавший шум ливня, звучал тревожно, словно воздушный лайнер опустился на поверхность чужой планеты. А затем внезапно двигатели умолкли, и самолет, преодолев по инерции еще какое-то расстояние, замер. Двери распахнулись. Охранники — англичане и китайцы — устремились вниз по трапу, занимая свои посты. А вслед за ними двинулась и основная процессия. Первыми ступили на трап главы