Превосходство Борна

английской и китайской делегаций. Взмахнув приветственно руками, они начали нога в ногу спускаться: один — в сшитом на заказ типичном для Уайтхолла костюме, другой — в невыразительной, без знаков отличия униформе Народно-освободительной армии Китая. За ними, колонной по двое, шествовали их помощники и адъютанты из белых и азиатов, стремившиеся продемонстрировать перед объективами свое дружелюбие и взаимопонимание. Лидеры подошли к микрофонам, и их голоса, разнесенные динамиками, слились с шумом ливня. На несколько минут сознание Джейсона раздвоилось. С одной стороны, он вроде бы присутствовал на освещенной прожекторами церемонии, с другой — все его помыслы были направлены на то, чтобы успешно завершить последнюю попытку обнаружить противника, поскольку эта попытка действительно будет последней. Если самозванец здесь, его необходимо как можно быстрее найти, — прежде чем произойдет убийство и воцарится сумятица! Но, черт побери, где же он, этот маньяк? Двинувшись вправо, Борн прошел за ограждение, чтобы лучше видеть все происходящее. К нему подскочил охранник. Предъявив ему пропуск, Джейсон принялся изучать телевизионщиков — направление их взглядов, выражение глаз, характер снаряжения. Если убийца среди них, то кто же он?
— Оба мы рады сообщить, что на переговорах достигнут дальнейший прогресс. От лица Соединенного Королевства…
— Мы, посланцы Китайской Народной Республики — единственно истинного Китая на лике нашей земли, выражаем свое искреннее желание найти взаимопонимание с теми, кто хочет…
Речи перемежались комплиментами, каждый руководитель поддерживал своего партнера, давая в то же время понять, что им еще много что есть обсудить. Взаимные любезности, словесный елей и приторные улыбки не могли скрыть напряженности в отношениях между лидерами делегаций.
Убедившись, что ему нечего делать, поскольку он так и не смог обнаружить ничего подозрительного, Джейсон вытер с лица дождевые капли и, кивнув охраннику, нырнул под служивший ограждением канат. Оказавшись вновь среди журналистов, он двинулся к левому краю занятой ими площадки.
И тут Борн увидел сквозь завесу дождя цепочку фар, быстро двигавшуюся наискось с дальнего поля по направлению к самолету. Приближение машин словно подхлестнуло аплодисменты. Время, отведенное для краткой церемонии, было уже исчерпано, о чем свидетельствовало прибытие ведомственных лимузинов с мотоциклетным эскортом, остановившихся между делегациями и толпой репортеров за ограждением. Полиция окружила автобусы телевидения. Всем, кроме двух операторов, для которых сделали исключение, было приказано залезть внутрь.
Наступил тот самый момент! Если что-то должно произойти, то только сейчас. Террористу предоставляется последний шанс установить адский механизм, который должен будет взорваться через минуту, а то и еще раньше.
Слева, в нескольких футах от себя, Борн увидел офицера полиции — высокого человека, чьи глаза двигались так же быстро, как и его. Наклонившись к нему, Джейсон показал ему удостоверение, прикрыв его рукой от дождя.
— Я из Моссада! — крикнул он по-китайски, стараясь перекрыть шум аплодисментов.
— Да, я знаю о вас! — прокричал в ответ офицер. — Мне сказали! Мы рады, что вы здесь!
— У вас есть фонарик?
— Да, конечно. Он вам нужен?
— Очень!
— Пожалуйста!
— Помогите мне пройти! — попросил Борн, поднимая канат ограждения и подавая офицеру знак идти следом за ним. — У меня нет времени показывать всем документы.
— Ясно! — Китаец, последовав за Джейсоном, остановил охранника, подскочившего к незнакомцу с твердым намерением задержать его, а в случае необходимости — и пристрелить. — Не мешайте ему: он наш! Специалист по подобным операциям!
— Еврей из Моссада?
— Да, это он.
— Нам говорили о нем… Очень рад вам, сэр!.. Хотя, он, конечно, не понимает меня.
— Как ни странно, но это не так: он свободно говорит на «гуанчжоу хуа».

— На Фуд-стрит есть одно заведение — ресторан «Кошер», — вмешался в разговор Джейсон. — Так вот, там готовят наши блюда…
Борн находился теперь между лимузинами и ограждением. Идя с офицером вдоль посадочной полосы с видом человека, ищущего что-то потерянное им, он освещал фонариком черный гудрон и попутно отдавал распоряжения по-английски и по-китайски — громко, но спокойно, уверенным командирским тоном. Среди репортеров тотчас же возникли по этому поводу толки. Те, что были впереди, принялись объяснять что-то стоявшим сзади. Джейсон подошел к головному лимузину. Флаги Великобритании и Китайской Народной Республики располагались