Превосходство Борна

ее как личность.
Кэтрин рассказала все, что знала. Поделилась с Хевилендом результатами своих наблюдений и впечатлениями от общения с Мари. Стоило только затронуть какой-то аспект, как из него тотчас возникал другой, и разговор уже велся под несколько иным углом.
Время между тем шло. То и дело раздавались телефонные звонки: это послу докладывали об обстановке в аэропорту Кай-Так.
Когда солнце скрылось за садовой оградой, прислуга принесла легкий ужин.
— Не попросите ли вы мистера Мак-Эллистера составить нам компанию? — обратился Хевиленд к официанту.
— Я бы с удовольствием сделал это, если бы смог увидеть мистера Мак-Эллистера, сэр, но это мне не удается: он заявил вполне определенно, чтобы я убирался из кабинета и не смел беспокоить его.
— Тогда не надо, благодарю вас.
Телефонные звонки продолжались. Поскольку все, что касалось Мари Сэн-Жак, уже обсудили, разговор перекинулся на события Кай-Таке. Стейплс с изумлением наблюдала за дипломатом: чем напряженнее становилась обстановка в аэропорту, тем неторопливее текла его речь и тем тщательнее взвешивал он свои слова.
— А теперь, если можно, расскажите мне о себе, миссис Стейплс. Разумеется, только то, что относится к вашей работе.
Кэтрин посмотрела на Раймонда Хевиленда и начала не спеша:
— Появилась я из зернышка кукурузы, выращенной в Онтарио…
— Да-да, конечно, — абсолютно серьезно произнес посол, поглядывая на телефон.
И тогда Стейплс поняла: хотя этот известный политический деятель беседовал с ней в столь непринужденной манере, голова его была занята совершенно другим — Кай-Таком. Он непрестанно поглядывал на телефонный аппарат, ежеминутно поворачивал запястье так, чтобы можно было видеть часы. И тем не менее не допускал пауз в их диалоге и вовремя вставлял слово, когда от него ожидали того.
— Мой бывший муж торгует обувью…
Хевиленд, подняв голову от часов, смущенно улыбнулся, что было нетипично для него.
— Вы вычислили меня, — признался он.
— И давно, — отозвалась Кэтрин.
— Оно и неудивительно: мы с Оуэном Стейплсом — старые приятели.
— Не сомневаюсь. Я полагаю, что вы вращаетесь в одних и тех же кругах.
— Я видел его в прошлом году в Торонто на скачках на приз «Куинз плэйт». Помнится еще, одна из его лошадей шла особенно хорошо. Он выглядел весьма респектабельно в своей визитке: недаром же его включили в эскорт королевы-матери.
— Когда мы поженились, он ленился даже снять костюм с вешалки.
— Признаюсь, когда я знакомился с вашими данными и узнал об Оуэне, у меня тотчас возникло желание позвонить ему. Чтобы, само собой разумеется, не вводя его в курс дела, порасспросить о вас. Потом я подумал: «О Боже, в этой послевоенной атмосфере всеобщей терпимости они, возможно, все еще общаются друг с другом, несмотря ни на что! Не лучше ли придумать что-нибудь иное?»
— И вы придумали: вот мы сидим сейчас рядом и разговариваем обо всем. Не случайно же вы оказались в Гонконге!
— Я действительно занимался вами. Но только после того, как жена Уэбба разыскала вас. А скажите, о чем вы подумали, когда впервые услышали о том, что я здесь?
— Я решила, что Соединенное Королевство вызвало вас сюда, чтобы проконсультироваться по вопросу об англо-китайском соглашении.
— Вы мне льстите…
Зазвонил телефон. Рука Хевиленда метнулась к трубке. Это был Вензу. Он сообщил об успешных действиях силовых структур в Кай-Таке или, что более точно, об отсутствии таковых.
— Почему бы им не отказаться от этой затеи? — недовольно спросил посол. — Запихайте их в автомашины и пусть катятся оттуда ко всем чертям! — Что бы ни говорил майор, он лишь усиливал раздражение Хевиленда. — Просто смешно! Ведь речь идет не о театрализованном шоу, а о самом настоящем убийстве! Честь в данных обстоятельствах ни при чем. Поверьте мне, человечество не побросало все свои дела в нетерпеливом ожидании этой вашей пресс-конференции, будь она неладна! Слава Богу, нормальные люди давно уже спят в сей поздний час! — Дипломат умолк на время, слушая, о чем говорят ему в трубке. Слова Лина, судя по всему, не только удивили, но и привели его в ярость. — Так сказали китайцы? Бред какой-то! Пекин не имеет права требовать этого! Так ведут себя… — Хевиленд посмотрел на Стейплс. — Так ведут себя только варвары! Кто-нибудь должен сказать им, что дело вовсе не в том, потеряют они или нет свое азиатское лицо: ему же ничто не угрожает. В опасности — английский губернатор и его — именно его — лицо как передняя часть головы! — Посол снова замолчал, сердито щуря глаза, но потом опять заговорил: — Знаю, знаю! «Небесная красная звезда» должна и дальше сверкать в небесной мгле. Вы