Превосходство Борна

товаров! Я не простой торговец: я представляю некий консорциум!..
— Короче, вы побежали, но вас задержали? — прервал его Джейсон, стремясь избавить себя от ненужных подробностей.
— Да, это так! Они быстро мне о чем-то говорили, но я не понимал ни единого слова, и только через час им удалось наконец разыскать какого-то служащего, который говорил по-французски!
— Почему вы не рассказали им правду? Что были на экскурсии с нашей группой?
— Потому что я убежал из этой чертовой группы и к тому же отдал вам свою, — будь она проклята, — персональную карточку! Как бы на это посмотрели эти варвары, которые в каждом белом видят фашиствующего преступника?
— Китайцы — не варвары, мсье, — поправил учтиво Борн своего собеседника и потом вдруг заорал: — Варварской является лишь политическая философия их правительства! Учение, снискавшее благословение Сатаны, но никак не всемилостивейшего Всевышнего!
— Простите, не понял?
— Об этом лучше чуть позже, — ответил Джейсон, чей голос внезапно снова стал спокойным. — Вы сказали, что прибыл некий служащий, который говорил по-французски. И что же случилось затем?
— Я рассказал ему, что вышел просто погулять… Это вы, мсье, посоветовали мне сказать так в случае чего… А потом добавил, будто я вспомнил вдруг, что мне должны звонить из Парижа, вот и поспешил назад. В отель… Потому-то и бежал бегом…
— Звучит вполне правдоподобно.
— Но не для этого служащего, мсье. Он стал оскорблять меня, делать самые возмутительные заявления и приписывать мне самые ужасные поступки… Объясните мне, ради Бога, что же произошло такое в этом мавзолее?
— Надо сказать, то была прекрасная работа, мсье! — произнес Борн, широко открыв глаза.
— Простите, не понял?
— Об этом тоже лучше чуть позже. Выходит, что этот китайский служащий оскорблял вас?
— Все время! В конце концов он зашел совсем уж далеко, заявив, будто производством модной одежды в Париже занимается загнивающая капиталистическая промышленность! Я считаю, что если мы платим деньги за их вонючие ткани, то это вовсе не означает, что им можно говорить все, что вздумается!
— И что же вы предприняли?
— Я всегда ношу с собой список лиц, с которыми веду переговоры… Некоторые из них довольно крупные шишки, судя по деньгам, которыми они ворочают… Так вот, я потребовал, чтобы с ними официально связались, и отказался, — да-да, именно отказался! — отвечать на любые вопросы, пока не приедет хоть кто-нибудь из них. В общем, через два часа представители китайской стороны на переговорах прибыли выручать меня, и, надо вам сказать, все сразу изменилось! Однако доставлен я был сюда на лимузине китайского производства — чудовищно тесном для человека моего роста и четырех сопровождающих. И, что хуже всего, они сообщили мне, что наша заключительная встреча опять переносится и состоится теперь завтра утром, а не сегодня вечером. Разве это время для занятий бизнесом? — Ардиссон, тяжело дыша и глядя умоляюще на Борна, оттолкнулся от стены. — Вот и все, что я могу вам рассказать, мсье. Я действительно не тот человек, за которого вы меня принимаете. Единственное, чем я занимаюсь тут, так это делами консорциума.
— А вам следовало бы заниматься и кое-чем другим! — закричал укоризненно Джейсон. — Поддерживать деловые контакты с безбожниками — это ничто иное, как идти против воли Господней!
— Простите, не понял?
— Вы убедили меня в том, что я заблуждался относительно вас, — проговорил Хамелеон.
— Правда?
— Да. И я расскажу вам теперь, что случилось в гробнице Мао Цзэдуна. Это мы поработали там. Открыли огонь по хрустальному гробу, а заодно и по телу гнусного безбожника!
— Вы… сделали это?!
— Мы и впредь будем бороться с врагами Христа, где бы их ни настигли! Мы вернем в мир Его послание любви, даже если нам придется перебить всех тех тварей, которые думают иначе, тем мы! Или христианский земной шар, или никакого земного шара!
— Но ведь есть еще и путь переговоров! Подумайте о деньгах, о пожертвованиях, которые могут быть переведены на ваш счет.
— Но от кого будут эти деньги? Не от Сатаны ли?! — Борн поднялся с кресла, взял пистолет, сунул его за пояс и, застегнув куртку, одернул ее, словно это был военный мундир. Потом приблизился к трепетавшему от страха бизнесмену. — Вы не враг, но близки к тому, чтобы стать им, мсье! Пожалуйста, ваш бумажник и торговые документы, а также список всех тех лиц, с кем вы ведете переговоры.
— Вам понадобились деньги?..
— Нет. Не в наших правилах принимать пожертвования: мы не нуждаемся в них.
— Тогда зачем вам все это?
— Мы заботимся лишь о вашей безопасности… Да и о своей тоже… Наш