Превосходство Борна

Убийца поневоле закопал мешок с белой рубашкой и твидовым пиджаком. Стоя между сосен, он чувствовал, что у него дух захватывает при одной лишь мысли о том, что ему предстоит. Одна половина его натуры испытывала страх и смятение, другая была холодна и преисполнена ярости.
Пробираясь, как и прежде, от дерева к дереву, Джейсон направился на север, к машине с велосипедом на крыше. Она стояла у обочины. К ветровому стеклу был прикреплен какой-то листок. Подойдя вплотную к автомобилю, он, улыбаясь про себя, прочел китайские иероглифы:
«Это — неисправная правительственная машина. Ни до чего не дотрагиваться: нарушение данного требования будет рассматриваться как серьезное государственное преступление. В случае похищения автомобиля против лиц, совершивших это, немедленно будут приняты надлежащие меры».
В нижнем левом углу было напечатано мелким шрифтом: «Народная типография № 72. Шанхай».
Борн представил, сколько сотен тысяч таких объявлений отпечатано в типографии № 72. Возможно, их раздавали официально, по два на каждый автомобиль.
Снова вернувшись под сень деревьев, Джейсон продолжил свой путь вдоль дороги, пока не увидел залитые светом прожекторов ворота. Слева, согласно его наблюдению, зеленая изгородь исчезала в лесу, укутанном тьмою, справа тянулась от будки еще футов на двести, ограждая широкую площадку для туристских автобусов и такси, затем под прямым углом уходила к югу. Как он и ожидал, этот один из многих в Китае птичьих заповедников был надежно огражден от посягательств браконьеров. «Птиц чтят в Китае веками… Любоваться этими созданиями считалось признаком утонченного вкуса», — говорил д’Анжу, он же Эхо. Но Эха не было больше с ним. И кто знает, какие муки выпали на долю француза… Хватит думать об этом: время не ждет!
Послышались чьи-то голоса, Борн, прокравшись поближе к воротам, укрылся в кустах. Из-за будки показались офицер китайской армии и новый страж, значительно моложе предыдущего. Охранник вел велосипед, а офицер держал возле уха небольшое радиопереговорное устройство.
— Они начнут подъезжать сразу же после девяти, — произнес военный, опуская рацию и убирая антенну. — Семь машин, с интервалом в три минуты.
— А грузовик?
— Он прибудет последним.
Охранник взглянул на часы:
— Пожалуй, вам следует вернуться к машине — на случай, если позвонят вдруг по телефону, чтобы проверить, на месте ли вы. Я знаю эти порядки.
— Вы правы, — согласился офицер, закрепил рацию на поясе и взялся за велосипед. — Меня просто выводят из себя эти бюрократки, тявкающие на тебя, словно собачонки!
— И тем не менее вам придется пройти через это, — рассмеялся охранник. — Подыщите себе одинокую, неказистую деваху и крутите с ней любовь. Право же, это может вам пригодиться! Представьте себе, что в ее руки попадает чье-то сообщение, характеризующее вас с наихудшей стороны и грозящее вам потерей этого уютного местечка.
— Уж не хотите ли вы сказать, что тот слабоумный мужлан, которого вы сменили?..
— Нет-нет, — перебил офицера охранник. — Им нужны помоложе и посимпатичней, вроде меня. Конечно, отбирают они нас по фотографиям. Мой же сменщик — исключение из правила, что имеет свое объяснение: он платит этим особам юани из денег, вырученных им от продажи забытых вещей. Порой я думаю, а остается ли ему хоть что-нибудь?
— Я с трудом понимаю вас, штатских.
— Позвольте внести коррективы, полковник: в истинном Китае я — капитан гоминьдановской армии.
Джейсон был ошарашен заявлением молодого человека. То, что он услышал, было невероятно… «В истинном Китае я — капитан гоминьдановской армии»!.. Истинный Китай?.. Тайвань?.. Боже мой, неужто уже началась она — война двух китайских государств? И о чем говорят эти люди? Свершись такое безумие, и в кровавой бойне погибла бы невообразимая масса народу, а Дальний Восток перестал бы существовать как таковой! О Господи, преследуя убийцу, он наткнулся случайно на нечто, что никак не укладывалось в голове!
Все это казалось невероятным, чреватым страшными потрясениями. Он должен действовать быстро и, не размышляя пока ни о чем, сосредоточить все свое внимание на новых, возникающих внезапно перед ним задачах.
Джейсон взглянул на светящийся циферблат. Было 8.54. Для осуществления задуманного оставалось совсем мало времени. Подождав, пока офицер на велосипеде отъедет, он двинулся осторожно к ограде. Подойдя к ней, вытащил из кармана фонарик и дважды осветил ее, желая увидеть, что же она из себя представляет. Изгородь была довольно высокой — не менее двенадцати футов, причем верхняя часть ее загибалась под углом наружу, как у внутренней тюремной ограды, и