Превосходство Борна

за оконную раму, с перекошенным от напряжения лицом навалился всем своим весом на машину. Та слегка подалась вперед. Чтобы довершить дело, Борн уперся спиною в стоявший за «ЗИЛом» автомобиль и подтолкнул лимузин. На этот раз машина врезалась в ограду. Джейсон пригнулся и залез в правый задний карман.
Услышав грохот, испуганный охранник выбежал из будки и, оглядев ее и стоянку, уставился на неподвижный «ЗИЛ». Потом покачал головой, как бы примирясь с необъяснимой строптивостью автомобиля, и направился назад к двери.
Выскочив из темноты с катушками в обеих руках, Борн перебросил проволоку через голову охранника. Операция заняла менее трех секунд. Не прозвучало ни единого звука, если не считать противного шипящего свиста, с которым из легких вырвался воздух. Гаррота

сделала свое дело: «капитан гоминьдановской армии» был мертв.
Джейсон снял рацию с пояса заговорщика и осмотрел одежду: всегда ведь можно найти что-нибудь ценное. И он нашел кое-что. Во-первых, пистолет, к тому же, что неудивительно, автоматический. Того же калибра, что и тот, который он отобрал в мавзолее Мао у другого заговорщика. Особое оружие для особых людей, пистолеты как знаки отличия. Вместо одного патрона у Джейсона теперь был полный комплект из девяти. И к ним прилагался глушитель, который не дал потревожить покой святого усопшего в святой усыпальнице. Во-вторых, он располагал бумажником с деньгами и удостоверением личности сотрудника Народных сил безопасности: заговорщики имели своих людей на самых высоких постах.
Борн, затолкав труп под лимузин, проколол шины с левой стороны и, обогнув машину, то же проделал охотничьим ножом и с шинами справа. Огромный автомобиль резко осел. «Капитану гоминьдановской армии» было обеспечено безопасное, укромное местечко для отдыха.
Джейсон побежал к будке, соображая на ходу, погасить прожектора или нет, и решил вопрос в их пользу: если он останется в живых, ему понадобятся световые ориентиры. Вот именно, если… Если? Никаких «если»! Он должен остаться в живых. Ради Мари!
Войдя в помещение, он опустился на колени, чтобы его не было видно в окно, вынул патроны из автоматического пистолета охранника и вставил их в свой. Затем оглядел все вокруг в поисках документов или инструкций. На стене висели и график дежурств, и связка ключей на гвозде. Ключи он забрал.
Зазвонил телефон! Оглушительная трель сотрясала стены небольшой, будки.
«…На случай, если позвонят вдруг по телефону, чтобы проверить, на месте ли вы. Я знаю эти порядки», — говорил «капитан гоминьдановской армии».
Борн поднялся, снял аппарат со стола и снова присел, прикрыв пальцами микрофон.
— Заповедник Дзин-Шань! — произнес он хрипло. — Вас слушают.
— Привет, боевитый мой мотылек! — прозвучал женский голос. Как сразу же понял Джейсон, ее манера говорить на мандаринском наречии изобличала в ней человека не шибко грамотного. — Как поживают сегодня ночью эти твои пташки?
— Они — прекрасно, в отличие от меня.
— Что с твоим голосом? Это ведь Во говорит, не так ли?
— Да, так. Я, похоже, отравился. Рвет постоянно, бегаю в туалет каждые две минуты. Внутри уже ничего не осталось.
— К утру-то поправишься? Я не хотела бы заразиться от тебя.
«Подыщите себе одинокую, неказистую деваху…»
— А мне бы не хотелось пропустить наш с тобой денечек.
— Ты будешь еще слишком слаб. Я позвоню тебе завтра вечером.
— Мое сердце усыхает, как увядающий цветок.
— Прощай, коровий навоз! — Женщина повесила трубку.
Разговаривая по телефону, Джейсон заметил свернутую кольцами тяжелую цепь в углу будки. Здесь, как и всюду в Китае, много ненадежных механизмов, и цепь должна была заменить запор на воротах, если он вдруг откажет. Поверх цепи лежал обычный стальной висячий замок. Подумав, что один из ключей на связке должен подходить к нему, Борн, перепробовав несколько, нашел наконец тот, который искал. Затем взял цепь и пошел было с ней наружу, но в дверях остановился, повернул назад и вырвал из стены провод телефона — еще один образчик низкого качества продукции местного производства.
Выйдя из будки, он развернул цепь и обмотал ею две центральные стойки ворот. Потом соединил четыре звена вместе, вставил в них закругленный металлический стержень и навесил замок. Все было сделано как надо, и, вопреки общепринятому мнению, пуля, попав в металл, не распахнет ворота, но зато, возможно, угодит рикошетом в самого стрелявшего или в находящихся рядом с ним.
Борн повернулся и пошел по тропе, стараясь оставаться в тени.
Вокруг было темно. Яркие лучи прожекторов у ворот заслонялись стоявшими