Превосходство Борна

И это все, что нам следует знать. Помни, Мари — твоя жена, и у них нет никакого права отнимать ее у тебя».
В тот миг, когда охранник сделал первую затяжку, Джейсон Борн выскочил стремительно из травы. Удавка, перерезав трахею, стянулась на шее несчастного стража, и из раскрытого рта вырвался последний виток табачного дыма. Обтерев окровавленную проволоку о траву, Джейсон снова намотал ее на катушки и сунул в карман. Затем оттащил труп подальше и начал обыскивать карманы. Сперва обнаружил в одном из них что-то похожее на толстую пачку туалетной бумаги, что было бы неудивительно, поскольку время от времени она появляется все же в продаже в Китае. Бумага действительно была мягкой, но, как оказалось, не туалетной. Борн держал в руках деньги — тысячи юаней, что эквивалентно получаемой большинством китайцев зарплате за несколько лет. У охранника, дежурившего возле ворот, — у этого злосчастного «капитана гоминьдановской армии», — тоже были деньги, несколько большие, как предполагал Джейсон, чем у обычных людей, но чтобы такое количество! Следующей находкой стал бумажник. Там лежали фотографии детей, которые Борн тотчас же вернул на место, водительское удостоверение, свидетельство о прописке, документ, согласно которому этот страж являлся сотрудником… Народных сил безопасности! Сравнив этот документ с таким же из бумажника первого охранника и убедившись в их идентичности, Джейсон сунул обе бумаги себе в карман. Последний предмет, привлекший к себе внимание Борна, вызывал недоумение и вместе с тем определенный интерес. Это был пропуск в магазин «Дружба», где обслуживались иностранцы и куда вход китайцам, за исключением высших должностных лиц, был закрыт. Кем бы ни были эти люди, собравшиеся сегодня здесь, в этом пустынном месте, подумал Борн, они образовывали странное, курьезное на первый взгляд сообщество. Простые охранники носили в карманах огромные суммы денег, годами пользовались различными привилегиями, никак не соответствовавшими занимаемым ими должностям, и имели при себе удостоверения сотрудников государственной тайной полиции. Если они и в самом деле были заговорщиками, — а все, что он наблюдал и слышал повсюду, и в Шеньжене, и на площади Тяньаньминь, и в самом заповеднике, вроде бы подтверждало это, — то, значит, в антигосударственную деятельность вовлечена и значительная часть сановных особ, занимающих высшие посты в служебной иерархии Пекина.
У тебя совсем нет времени! И к тому же это не твое дело!
Пистолет, висевший в кобуре на поясе этого человека, был, как и ожидал он, точно таким же, как и находившийся сейчас при нем, и брошенный им в лесу у ворот заповедника Дзин-Шань. Оружие новейшей модели! Оружие — как знак отличия!.. Ведь оружие свидетельствует о социальном статусе человека в не меньшей степени, чем часы: наметанный глаз сразу же отличит некачественную поделку от изделия высшего класса. Обычно стрелковое оружие, закупаемое для армии по всему миру, разительно отличается от последних моделей, предназначаемых исключительно элитным кругам…
У тебя совсем нет времени! И к тому же это не твое дело! Ты должен действовать!
Джейсон извлек из пистолета пули и, положив их в карман, швырнул оружие в заросли. Затем выбрался на тропу и начал медленно, следя за тем, чтобы не издавать лишнего шума, спускаться вниз, навстречу огням.
Это была не просто узкая долина, а глубокий разлом, образовавшийся в доисторический ледниковый период и с тех пор так и не затянувшийся. Птицы кружили над лощиной, испытывая одновременно и страх и любопытство, сердито ухали вразнобой совы.
Подойдя к краю уступа, Борн остановился и бросил взгляд сквозь листву на собравшихся внизу людей, освещаемых пляшущим светом факелов, горевших вокруг лужайки. Дэвид Уэбб едва дышал от усталости, его мутило, но холодно-рассудочный внутренний голос был неумолим: «Не обращай внимания на свое состояние. Следи за тем, что происходит. Выясни, с кем и с чем мы имеем дело».
К ветви дерева был привязан за кисти рук мужчина. Ноги его находились лишь в нескольких дюймах от земли. Несчастный, вне себя от ужаса, извивался и дергался. Из его заткнутого кляпом рта исторгались глухие мычащие звуки, глаза выражали смертельный страх и мольбу.
Перед корчившимся телом стоял худощавый, среднего возраста человек во френче в стиле Мао. Вытянутой правой рукой он касался украшенного драгоценными камнями эфеса меча, упиравшегося концом длинного тонкого клинка в землю. Дэвид Уэбб узнал это церемониальное оружие военачальника четырнадцатого века из безжалостного клана военщины, который разрушал деревни, города и даже целые местности при малейшем подозрении в неисполнении феодалами воли императоров из династии Юань,