Превосходство Борна

и подай идею, и они собьются в стаю у старта, чтобы тут же рвануть вперед. Неужели ты не видишь, что в основе специфического дарования француза выискивать достойного его ученика лежало глубокое осознание этого факта?
— Я вижу во всем этом только грязь, и больше ничего.
— У тебя отличное зрение. И то, что видишь ты, увидит и генерал, — ту же грязь, в которой, как в зеркале, отразилась сущность его самого. Он вынужден будет, задыхаясь от ярости, до конца дней своих жить с этим камнем на сердце.
— Если он тебе ничем не помог, ты смог бы помочь себе сам, чтобы стать настоящим человеком. Ты достаточно умен, чтобы понимать это.
— Уж не хотел ли ты, чтобы я отказался от всех своих забав и не принимал участия в захлестнувшем наш мир беспределе? Это немыслимо, приятель. Когда ты берешься за какое-то дело, оплачиваемое особо щедро, то рассчитываешь на то, что рано или поздно тебе подвернется счастливый случай выйти из игры еще до того, как все раскусят тебя. Я нашел такую работу, но судьба мне не улыбнулась. К сожалению, конкуренция вытравливает все лучшее из наших душ, не так ли? Мы остаемся в живых только потому, что кого-то это еще устраивает. Ну и отсюда возникает безудержное стремление к пьянке. Спиртное придает нам уверенность и даже смелость, позволяющие приступить к выполнению задания, за которое при иных условиях ты не смог бы взяться.
— Но не пьешь же ты во время работы!
— Конечно нет, но остаются воспоминания. Ты и после того, как расстался с виски, продолжаешь бравировать своей способностью совершать, казалось бы, невозможное.
— Чушь все это! — решительно заявил Джейсон Борн.
— Не совсем, — возразил убийца. — Ты ищешь опору в чем бы то ни было.
— В тебе сидят два человека, — сказал Джейсон. — Одного ты знаешь, другого — нет или просто не желаешь знать.
— Неправда, — ответил коммандос. — Я прежде откину копыта, чем на свет появится этот второй человек, так что не обманывайся зря. Не вводи себя в заблуждение, мистер Настоящий! Лучше вгони пулю мне в голову, а не то я разделаюсь с тобой при первой же возможности! Убью тебя, если только сумею!
— Ты просишь меня покончить с тем, с чем тебе невмоготу жить.
— Оставь все это, Борн! Не знаю, как у тебя, но у меня случаются заскоки, и я хочу, чтобы они были! Не желаю жить без них!
— Так чего же тогда ты просишь меня освободить тебя от них?
— Прекрати, козел!
— Вот и опять ты выдал себя.
— Хватит! — Убийца вскочил с кресла. Джейсон сделал два шага вперед и врезал пленнику правой ногой по ребрам. Эллкот-Прайс, вскрикнув от боли, свалился обратно в кресло.
— Я не убью тебя, майор, — тихо произнес Борн, — но сделаю так, что тебе самому захочется умереть.
— Исполни мое последнее желание, — прохрипел убийца, держась за грудь связанными руками. — Несмотря на то, что я охотился за тобой… Я готов принять мгновенную смерть от пули, лишь бы не попасть в гонконгский гарнизон. Там меня повесят поздней ночью, когда никого не будет вокруг, и сделают это просто для того, чтобы соблюсти формальность. Завяжут вокруг шеи толстую веревку и заставят меня встать на табурет. Я не хочу этого!
Дельта знал, когда менять направление.
— Я тебе уже говорил, — произнес он холодно. — Возможно, тебя ожидает иная судьба. Тем более что с англичанами в Гонконге ты никак не связан.
— Так ты действуешь не от них?
— Нет. Ты сам это выдумал, хотя я никогда не говорил ничего подобного.
— Врешь ты все!
— Значит, ты не так умен, как я предполагал, хотя и в этом отношении я не строил относительно тебя особых иллюзий.
— Я знаю: ведь я не могу мыслить пространственно!
— Что правда, то правда.
— Выходит, ты из тех, кого американцы называют охотниками за правительственными премиями… Выслеживаешь находящихся в розыске преступников, действуя при этом на свой страх и риск…
— В каком-то отношении ты прав. И я думаю, что тот, кто послал меня за тобой, возможно, захочет нанять тебя, а не убить.
— О Боже!..
— В случае успешного выполнения данного мне поручения меня ожидает большая награда. Очень большая!
— Так вот чем ты занимаешься!
— Нет, это у меня единственное задание подобного рода. Обещанное мне вознаграждение столь велико, что я не могу от него отказаться. А теперь ложись на кровать.
— Что?
— То, что слышал.
— Мне нужно в сортир.
— В таком случае позволь мне как хозяину оказать тебе гостеприимство, — молвил Джейсон, подходя к двери ванной комнаты и открывая ее. — Хотя это и не относится к моим любимым развлечениям, я все же понаблюдаю за тобой.
Удовлетворив свои естественные потребности под дулом направленного на него пистолета,