Превосходство Борна

это такси. А я закажу другое.
— Благодарю вас! — произнес Алекс, когда машина подкатила к лестнице. Затем, открыв дверцу и влезая внутрь, он, еще раз выражая медсестре свою признательность, проговорил прочувствованно: — Большое спасибо!
Женщина кивнула ему в ответ с улыбкой и, пожав плечами, повернулась к лестнице. Стеклянные двери широко распахнулись, и Конклин увидел через заднее стекло машины, как сестра столкнулась с двумя людьми Лина. Один спросил ее о чем-то, другой же, тотчас выскочив во двор, устремил в темноту взгляд своих глаз, еще не приспособившихся ко мраку после яркого света.
— Скорее! — велел Алекс шоферу и, когда они проехали ворота, добавил: — Куай диар

, если сделаешь все как надо!
— Постараюсь, — ответил устало водитель на английском. — Однако вы могли бы просто сказать: «Поспеши!» — не обещая никакой награды.
Машина промчалась с космической скоростью по Натан-роуд и вынеслась в залитый ослепительным светом суматошный мир Золотой Мили. Многоцветные огненные всполохи, исходившие от вывесок и рекламных щитов, обрамляли шумную людскую круговерть, где ищущие обретали искомое, а продавцы призывно кричали, стремясь побыстрее сбыть свой товар. В пестрой толпе, заполнившей этот бурливый базар базаров, звучали дюжина языков и диалектов.
Выйдя из машины в самом начале многоголосого вертепа, Алекс Конклин, сильно хромая и скрипя протезом, поспешил на восточную сторону улицы. Его глаза рыскали повсюду, как у дикой кошки, разыскивающей своих котят на облюбованной гиеной территории.
Так прошел он четыре квартала. Но тех, Кого искал, не увидел. Где же они — стройный да ладный Панов и высокая, прекрасноликая и еще недавно рыжеволосая Мари? Инструкции, которые дал он им, были исключительно точны: прогуливаться взад-вперед вдоль первых четырех кварталов по правой, если стоять лицом к северу, или восточной, стороне улицы. Мо Панов еще повторил его слова… О Боже, как нужны они ему были, этот мужчина, не отличавшийся внешне от сотен других, прокладывавших себе путь в толпе, и высокая женщина, чьи пепельно-серые волосы, бывшие некогда каштановыми, прорезали белые пряди!
Алекс повернул к Солсбери-роуд, решив лишь наблюдать, а не предаваться болезненным воспоминаниям.
И тут увидел их! У толпы, окружавшей уличного торговца «натуральными», но с поддельными этикетками, шелковыми тканями.
— Идите за мной! — сказал Конклин, беря их за локти.
— Что случилось, Алекс? — вскрикнула Мари.
— У тебя все в порядке? — осведомился Панов.
— Нет, — ответил разведчик. — Как и у всех нас.
— Что-то с Дэвидом, не так ли? — схватила Мари Конклина за руку.
— Сейчас не время для разговоров. Идемте! Надо выбираться отсюда как можно скорее.
— Они здесь? — произнесла испуганно Мари, озираясь по сторонам.
— Кто?
— Не знаю! — крикнула Мари сквозь шум толпы.
— Нет, их здесь нет, — заверил ее Конклин. — Пошли же. Такси ждет нас у «Пена».
— У какого Пена? — спросил Панов.
— Я уже говорил вам о нем. Это — отель «Пенинсула».
— А!.. Я просто забыл.
Когда они шли втроем по Натан-роуд, Мари и Моррис Панов поняли, что Алекс с трудом поспевает за ними.
— Может, пойдем помедленнее? — предложил психиатр.
— Нет, мы должны спешить.
— Но у тебя же болит нога! — заметила с состраданием Мари.
— Бросьте это, вы оба! Я не нуждаюсь в чьем бы то ни было сочувствии!
— В таком случае попытайся все же объяснить нам, что же произошло, — промолвила Мари, когда они пересекли улицу, запруженную автомобилями, от которых то и дело приходилось увертываться, покупателями, торговцами и туристами, вознамерившимися насладиться экзотикой величественного торжища, раскинувшегося по всей Золотой Миле.
— Вот такси, — объявил Конклин, когда они приблизились к Солсбери-роуд. — И давайте побыстрее! Шофер знает, куда ехать.
Все трое устроились на заднем сиденье. Панов разместился между Мари и Алексом.
— Что-то новое о Дэвиде? — снова спросила Мари, сжав руку Конклина.
— Да. Он вернулся. Находится здесь, в Гонконге.
— Слава Богу!
— Надейся на лучшее! Мы ни в коем случае не должны впадать в панику.
— Что ты хочешь этим сказать? — произнес встревоженно психиатр.
— Кое-что происходит вовсе не так, как было задумано. Игра идет уже не по сценарию.
— Ты что, черт возьми, не можешь изъясняться по-человечески? — взорвался Панов.
— Он имеет в виду, — пустилась в разъяснения Мари, глядя на сотрудника ЦРУ, — что Дэвид то ли сделал что-то такое, чего он, по замыслу, не должен