Превосходство Борна

была здесь не к месту. Алекс сглотнул в тревоге при виде ее. Почему она здесь? Уж не произошла ли авария?
— Туда, к тому дому! — крикнул сотрудник ЦРУ. — Скорее, ради Бога! Поворачивай прямо к…
Но договорить он не смог. От раздавшегося впереди мощного взрыва содрогнулись и дорога и ночь. Во все стороны посыпались огненные брызги и камни. Обрушилась часть стены, и вслед за тем, медленно накреняясь, упали массивные металлические ворота.
— Боже мой, я был прав! — произнес про себя Александр Конклин. — Дельта вернулся. Он хочет умереть. И, значит, умрет.

— Не теперь! — крикнул Джейсон Борн самозванцу, наблюдая, как рухнула стена, возвышавшаяся за ухоженным цветником с лилиями и розами, и добавил спокойно, держа в свободной руке маленький круглый микрофон: — Я скажу тебе, когда прыгать.
Убийца, в коем ожили первобытные инстинкты, заворчал недовольно. Его стремление убивать было столь же велико, как и стремление выжить. Впрочем, то и другое было взаимосвязано. Он был на грани помешательства, и только направленный на него ствол пистолета Дельты удерживал его от опрометчивого шага. Он все же был человеком и как таковой понимал, что лучше попытаться остаться в живых, чем погибнуть по собственной глупости. Но когда он сможет броситься вперед? Когда? Эллкот-Прайс дернул нервно головой. Его нижняя губа затряслась, как только услышал он визг и вопли носившихся в панике по саду людей. И даже при слабых неровных отблесках отдаленного пламени было видно, как дрожат у него руки.
— И думать не смей о том, чтобы кинуться в бой без моей команды, — произнес ветеран «Медузы». — Пристрелю тут же, как только шевельнешься. Ты меня знаешь, медлить не стану. Ты сделаешь так, как я сказал, и сделаешь это на свой страх и риск. Перекинь вторую ногу через стену и приготовься прыгнуть по моему сигналу. Но не раньше. — Борн поднес микрофон к губам и щелкнул выключателем. Когда он заговорил, слова, усиленные громкоговорителем, гулким эхом прокатились по усадьбе. Громовые раскаты резонируемого аппаратом голоса звучали особо зловеще из-за ровной, спокойной интонации. — Слушайте меня, морские пехотинцы! Спрячьтесь в укрытие и ни во что не вмешивайтесь! Вы не имеете ни малейшего отношения к тому, что здесь происходит. Не стоит губить себя зря из-за тех людей, что привели вас сюда. Ведь речь не идет о защите закона, территории или чести нации. Вас затащили в это место с одной-единственной целью — защитить убийц. Вся разница между вами и мной заключается только в том, что они, использовав меня так же, как и вас, хотят теперь разделаться со мною, поскольку мне стало известно, что содеяно ими. Не надо умирать за этих людей: они не стоят того. Я обещаю, что не открою первым по вас огонь, но если вы все же начнете пальбу, то у меня не останется выбора. Со мной еще один человек, который тоже не имеет ничего против вас…
Загремели выстрелы. Солдаты били наугад, рассчитывая поразить в конце концов невидимого в темноте оратора, вещавшего со стены. Дельта был готов к этому. Некая безликая, анонимная особа, наделенная широкими полномочиями, отдала приказ, и его послушно выполняют. Борн достал из рюкзака портативное, длиной всего в пятнадцать дюймов метательное устройство с баллоном слезоточивого газа. Снаряд мог разбить толстое стекло с расстояния в пятьдесят ярдов. Прицелившись, Дельта нажал на спусковой крючок. Окно в ста футах от стены разбилось вдребезги, по комнате поплыло облако газа. Борн видел, как в помещении мечутся люди. Лампы и люстры были выключены, зато вместо них зажглось поразительное множество прожекторов и светильников, установленных на крыше особняка и в ветвях окружавших здание деревьев. Все вокруг залил ослепительно яркий белый свет. Раскидистая ива, укрывшая их на время, несомненно, притянет вскоре к себе как магнит взоры неприятеля и станет отличной мишенью для вражеских стрелков. Дельта понял, что его призыв к миру остался без ответа и ему не отменить боевых приказов. Он обратился к солдатам с личным воззванием, чтобы по-честному предостеречь их от бессмысленных поступков и успокоить в случае чего остававшуюся еще в прямолинейно думающем и чувствующем роботе-мстителе совесть. В глубинах его подсознания давало знать о себе нежелание лишать жизни юношей, которым предписано служить параноидальным идеям облаченных властью субъектов. В далеком прошлом Дельта много насмотрелся в Сайгоне. Он жаждал крови только тех особ, что укрылись в засекреченном доме, и им не уйти от него. Джейсон Борн не отступит, добьется своего. Они все отняли у него, и теперь он сведет с ними счеты. Бойцу из «Медузы» было ясно: силы он черпал только