Превосходство Борна

узнать многое из того, что подлежало огласке, его немедленно убили бы, когда он явился бы за вознаграждением, полагая при этом наивно, что получит от клиента новое задание. Все было бы сработано чисто, никто ничего не узнал бы. Безусловно, события в Кай-Таке предрешили его судьбу.
— Он был недостаточно умен, чтобы понять это, — сказал Джейсон Борн. — Ему не хватало пространственного мышления.
— Прошу прощения? — произнес посол.
— Я это так, ничего, — ответил Уэбб, глядя на дипломата. — Из того, что вы порассказали мне тут, многое соответствует правде, а многое — нет. Гонконг может быть потерян, но не по тем причинам, о которых вы говорили.
— Вы должны все признать, что мы ничего не скрываем от вас и что нас глубоко волнует сегодняшняя ситуация. Ну а ко лжи пришлось нам прибегнуть исключительно для того, чтобы заполучить вас. — Хевиленд откинулся в кресле. — Как видите, я вполне откровенен с вами.
— Выродки! — промолвил тихо Уэбб с чувством неприязни.
— Мы действительно вели себя недостойно, — признал Хевиленд. — Но, как я уже упоминал, наличествовали смягчающие нашу вину обстоятельства, из коих главными были два: грозящая нам катастрофа и вы сами.
— То есть? — повернулась к послу Мари.
— Отвечая на ваш вопрос, миссис Уэбб, я хотел бы спросить мистера Уэбба, а согласился бы он сотрудничать с нами, если бы мы пришли к вам и изложили все как есть? Стал бы снова по собственному желанию Джейсоном Борном?
В наступившем вслед за этими словами безмолвии взоры всех присутствующих обратились к Дэвиду, сам же он уставился на лежавшую перед ним на столе папку.
— Нет, — вымолвил он наконец чуть слышно. — Я ведь не верю вам.
— Так мы и думали, — кивнул Хевиленд. — Однако мы полагали, что просто обязаны задействовать вас, завербовать. Вы способны совершить такое, что никому другому просто не под силу, и, подводя итоги проделанному вами на сегодняшний день, я лишь убеждаюсь в том, что мы не ошиблись в своей оценке. Плата за это была немалой, что правда, то правда, но мы считали… я считал… что у нас просто нет выбора. Все было против нас — и время, и реальная обстановка, как, впрочем, наблюдаем мы это и в данный момент…
— И наблюдали значительно раньше, — добавил Уэбб. — Коммандос, однако же, мертв.
— Коммандос? — наклонился вперед Мак-Эллистер.
— Ну да. Ваш наемный убийца… Самозванец… Так что то зло, которое причинили вы нам, ничего вам не дало.
— Не уверен, что это так, — возразил Хевиленд. — Все будет зависеть от того, что вы сможете сообщить нам. Весть о смерти на вилле вынесут завтра на первые страницы всех без исключения газет, — здесь уж мы бессильны что-либо изменить, — но Шен не должен узнать, кто именно погиб. Никаких снимков не делалось, да и тех, кто приехал, полиция держала по существу в нескольких сотнях ярдов от трупа. Данное обстоятельство позволяет нам влиять на характер освещения этого события средствами массовой информации, просто сообщая им то, что нет смысла скрывать.
— А как насчет тела? — поинтересовался Панов. — Должно же быть медицинское, обследование…
— Всем этим занимается МИ-6, — сказал посол. — Это пока еще английская территория, и связь между Лондоном, Вашингтоном и резиденцией губернатора может быть осуществлена в любой миг — быстро и безотказно. Лицо убийцы так изуродовано, что если бы даже кто-то взглянул на него, то описать бы его не смог. Тело сразу же, без всяких осмотров, было передано спецслужбам. Эта была идея Эдварда: он моментально сообразил, что делать.
— Но у нас еще остаются Дэвид и Мари, — не успокаивался психиатр. — Слишком многие видели и слышали их.
— Вовсе нет. Только не столь уж многочисленная группа военных моряков находилась от них достаточно близко, чтобы разглядеть их и слышать, что они говорили, — сказал Мак-Эллистер. — К тому же весь личный состав этого подразделения, включая двух убитых и семь раненых, будет отправлен самолетом в течение часа на Гавайи. Они уже покинули свои квартиры и сейчас находятся в аэропорту. Люди были в панике, никто ничего не понимал. У полиции и пожарных хватало работы, так что никого не было в саду. В общем, мы можем говорить все, что сочтем нужным.
— Похоже, говорить все, что вздумается, уже вошло у вас в привычку, — не удержался Уэбб.
— Вы слышали, что сказал посол, — произнес государственный советник, избегая взгляда Дэвида. — Мы не видели иного выхода.
— Будьте справедливы по отношению к себе, Эдвард! — взглянув на Уэбба, обратился Хевиленд к советнику. — Это я считал, что у нас нет выхода. Вы же тогда возражали мне резко.
— Я был не прав, — заявил решительно Мак-Эллистер, встретив взгляд посла. — Но сейчас не время обсуждать