Превосходство Борна

этот вопрос. Нам необходимо срочно решить, что и как мы будем говорить. В консульство без конца звонят из газет…
— В консульство? — бросил раздраженно Конклин. — Это что, ваше прикрытие?
— У нас не было времени, чтобы обставить аренду особняка надлежащим образом, не вызывая ни у кого подозрений, — ответил посол. — Мы старались держать все в строжайшей тайне и даже придумали внушающую доверие историю о том, кто и для чего снял усадьбу. Насколько мне известно, никто не задавал в связи с этим никаких вопросов, но в полицейском отчете должны быть названы и домовладелец и арендатор… Эдвард, как там парни с Гарден-роуд подошли к делу?
— Сказали лишь, что много им не ясно. Они ждут, что мы им сообщим, но время поджимает и их. Лучше бы нам самим подготовить какую-нибудь версию, чтобы не дать оснований для умственных спекуляций.
— Конечно, — согласился Хевиленд. — Я подозреваю, что у вас уже есть что-то.
— Дешевый трюк, но сработать может, если я правильно понял мистера Уэбба.
— О чем вы? — спросил Дэвид.
— Вы упомянули тут слово «коммандос» и, как предполагаю я, не просто так. Убийца что, и в самом деле был им?
— Да, когда-то. Он был офицером, но с головой его что-то стряслось. Короче, он являл собой законченный тип патологического убийцы.
— Вы узнали, кто он, как его имя?
Дэвид внимательно посмотрел на аналитика и вспомнил слова Эллкота-Прайса, произнесенные им в припадке откровения: «Предположим, что я проиграл и моя история стала достоянием гласности. Ты представляешь, сколько в таком случае антиобщественных элементов получат стимул к дальнейшим действиям? Сколько людей определенного склада пожелают занять мое место, как в свое время я занял твое? Этот чертов мир кишит Джейсонами Борнами! Скажи им только, куда бежать, и подай идею, и они собьются в стаю у старта, чтобы тут же рвануть вперед».
— Я так и не понял, кто он был, — ответил как ни в чем не бывало Уэбб.
— Но тем не менее вам известно все же, что он был коммандос?
— Совершенно верно.
— Именно коммандос, а не рейнджером

, или «зеленым беретом»

, или бойцом из отряда особого назначения?..
— Да.
— Следовательно, я вправе предположить, что он был англичанином.
— Вы не ошиблись.
— Тогда мы выдадим такую историю, что никто не разберется ни в чем! Вывернем все наизнанку: никакой он не англичанин и в армии никогда не служил.
— Это белый, американец, — произнес негромко Конклин, глядя на советника даже с некоей долей уважения. — Дайте ему вымышленное имя и напичкайте свой рассказ подробностями биографического характера из какого-нибудь закрытого досье. Лучше всего представить его падшим типом, психопатом с пунктиком. Этот лунатик, мол, с маниакальным упорством выискивал в этих краях свою жертву.
— Пожалуй, так и надо будет сделать, хотя, возможно, кое-что не мешало бы изменить, — сказал Мак-Эллистер, поворачиваясь неловко в кресле с таким видом, будто ему лень было вступать в полемику с видавшим виды агентом ЦРУ, если даже сам он и придерживался несколько иного мнения на этот счет. — С тем, что это белый и к тому же американец, я согласен. Несомненно, серьезные нарушения в психике обусловили неуемное стремление этого человека убивать себе подобных. В последний раз объектом его ненависти стал некий наемный убийца, очутившийся, как изволили вы заметить, «в этих краях», чтобы прикончить очередную свою жертву.
— И кто же должен был стать этой жертвой? — спросил Дэвид.
— Я, — ответил Мак-Эллистер, смотря прямо в глаза Уэббу.
— Но тогда под прицел попадаю я, — заметил Дэвид. — Это значит, что я и есть тот психопат.
— Ваше имя не будет нигде упомянуто, — заверил его холодно советник. — Мы можем создать образ преступника, якобы высланного когда-то из Соединенных Штатов и за которым несколько лет назад охотились по всему Дальнему Востоку. В число совершенных им злодеяний входило все мыслимое и немыслимое, начиная с бесчисленных убийств и заканчивая перевозкой наркотиков. Мы скажем, что я в то время сотрудничал с полицией в Гонконге, Макао, Сингапуре, Японии, Малайзии, на Суматре и Филиппинах. Благодаря моим действиям его бизнес был прикрыт и он потерял миллионы. Узнав, что я вернулся в эти места и живу теперь на пике Виктория, он начал охотиться за мной, за человеком, разрушившим его жизнь. — Мак-Эллистер сделал паузу и повернулся к Дэвиду. — Поскольку я провел здесь, в Гонконге, несколько лет, то думаю, Пекин взял меня на заметку. Я уверен, у них там солидное досье на аналитика, который, находясь тут, в служебной командировке,