Превосходство Борна

разоблаченными, хотя вам хотелось бы оставаться в тени.
— Почему?
— Потому, что партия еще не разыграна. Предположим, что Уэбб провалится. Скажем, поймают его: можете быть уверены, в случае чего непременно будет отдан приказ взять Уэбба живым. Такой человек, как Шен, догадавшись, что ему приготовили западню с целью его ликвидации, пожелает узнать, кто за всем этим стоит. Если после того, как у Борна выдернут ноготь, а то и все десять, Борн не расколется, — вероятнее всего, Джейсон выдержит пытки, — то они напичкают его всякими таблетками, что все равно позволит им узнать, кем он послан. Вы же многое порассказали ему…
— Даже то, что касается правительства Соединенных Штатов и, соответственно, не подлежит огласке, — закончил за Алекса дипломат.
— Все так. Уэбб не сможет противостоять воздействию химических препаратов и выложит все, что знает. Вы будет разоблачены, а причастность Вашингтона к тайной операции засвидетельствована.
— Кем?
— Уэббом, черт возьми!.. Джейсоном Борном, если вам так больше нравится.
— Человеком с медкартой душевнобольного, с записями о повышенной агрессивности и отсутствии самоконтроля? Он же, как зафиксировано в официальных материалах, — параноидальный шизофреник. Если мы перелистаем журналы, в которых регистрируются телефонные звонки и излагается вкратце содержание разговора, то убедимся в том, что его манера говорить по телефону весьма своеобразна и характеризует вашего Борна как страдающего слабоумием человека, выдвигающего несусветные обвинения и не скупящегося на дикие угрозы в адрес тех, кто искренне стремится ему помочь. — Хевиленд перевел дух и добавил спокойно: — Как вы понимаете теперь, мистер Конклин, что бы ни говорил Борн относительно правительства США, его слова не имеют никакого значения. Мы к тому же заявим, что повсюду разыскивали этого несчастного. Мистером Уэббом овладевают порой безумные фантазии, и тогда он как бы являет собой своего рода бомбу с часовым механизмом. Везде, куда бы ни завел его больной, доставляющий ему страшные муки разум, он находит, чудится ему, заговорщиков. Мы бы хотели, чтобы он снова прошел курс терапевтического лечения. И еще одна вещь: у нас имеются серьезные основания подозревать, что он покинул нашу страну с фальшивым паспортом, который приобрел, воспользовавшись старыми, со времен прошлой деятельности, связями…
— Курс терапевтического лечения?.. Прошлая деятельность?.. — проговорил ошарашенно Алекс.
— А вы как думали, мистер Конклин? Если вдруг обстоятельства будут против нас, особенно после звонка Шена, то мы, возможно, признаем, что Уэбб работал когда-то на правительство, но, не выдержав нагрузки, тяжело заболел. В любом случае мы открестимся от него, представив его как человека-одиночку, на службе нигде не состоявшего и действующего исключительно на свой страх и риск и по собственной инициативе. Да иначе и быть не может: эта трагическая, склонная к насилию личность, возможно, повинна в смерти своей жены, которая, как заявил он, якобы пропала.
— Так вы и Мари не оставите в покое?
— Все будет зависеть от того, как сложатся дела. Ее имя упоминают в истории болезни врачи, лечившие Уэбба от слабоумия.
— Иисусе! — вырвалось у Алекса, завороженного холодным, рассудительным тоном великого мастера по тайным операциям. — Вы рассказали все Уэббу только потому, что заранее обезопасили себя! Даже если бы его взяли, вы смогли бы прикрыться официальными бумагами, заключениями врачей-психиатров. Короче, вышли бы сухими из воды! О Боже, ну и подлецы же вы все!
— Я вынужден был сказать ему правду, потому что в противном случае он снова уличил бы меня во лжи. Мак-Эллистер красочно описал ту роль, которую играет организованная преступность в наши дни, и, хотя, несомненно, ее нельзя не учитывать, к проблеме надо подходить значительно шире. Но я не стал раскрывать всего Эдварду. Он еще не отделил свою мораль от профессии. Если бы он сделал это, я бы продвинул его вверх, к себе поближе, но такого, думаю, никогда не случится…
— Так значит, вы рассказали все Дэвиду на тот случай, если его вдруг схватят, — заговорил Конклин, не слушая Хевиленда. — Вы хотели бы, если он не сможет убить Шена, чтобы его взяли. Вы рассчитываете, что ему введут амфетамин и скополамин, эти наркотики! И тогда Шену станет известно, что организованный им заговор — не секрет для нас. Но узнает он об этом не по официальным каналам и не от нас, а от душевнобольного, который не может отвечать ни за свои поступки, ни за свои слова. О Господи, это же близко к тому, о чем говорил Уэбб!
— Многого можно достичь, действуя неофициально! — произнес дипломат. — Никакой конфронтации, все очень спокойно