Превосходство Борна

назад, — охладил показной энтузиазм проштрафившегося доктора государственный советник. — Куда идти?
— Пожалуйста, за мной, в лабораторию, где мы проводим анализ крови. Это в конце коридора. Старшая сестра проверит печати и даст расписки в получении. После этого мы с вами пройдем в другую комнату, где вас уже поджидают два человека, которые подменят вас. Отдадите им расписки, поменяетесь с ними одеждой, и они уйдут.
— Кто они? — полюбопытствовал Борн. — Где вы их раздобыли?
— Это выпускники одного из медицинских вузов Португалии, — ответил доктор. — Испытывающие вечно нужду в деньгах молодые врачи, которых прислали сюда из Лиссабона в надежде на то, что они обретут здесь пристанище.
— Как вы объяснили им все это? — спросил Джейсон, пока они шли по коридору.
— Да никак, — отозвался житель Макао. — Мы просто совершили сделку. На вполне законных основаниях. Все, как говорится, в порядке вещей: два медика-англичанина захотели провести ночку в здешних краях, а два молодых врача, перетрудившись, решили отдохнуть в Гонконге. Утром они вернутся на судне на подводных крыльях. Никто из них не говорит по-английски. Они ни о чем не узнают и ничего не заподозрят. Ну а то, что немолодой уже врач идет навстречу их желаниям, лишь польстит им.
— Вы подобрали себе неплохого помощника, аналитик, — заметил Борн, улучив момент, когда доктор прошел чуть вперед.
— Он вор.
— А вы — потаскуха.
— Что?
— Да ничего, не обращайте внимания.

Как только сосуды с кровью были доставлены в лабораторию, печати проверены, расписки оформлены, Борн и Мак-Эллистер зашли с доктором в смежную комнату, где хранились под замком лекарства, и откуда вела в коридор отдельная дверь, тоже запертая. Два португальца ожидали их, стоя перед стеклянными шкафами. Один был повыше, другой — пониже. Оба улыбались. Никто никому никого не представил. Борн и Мак-Эллистер обменялись с молодыми врачами кивками, и на этом формальная часть закончилась.
Доктор, повернувшись к советнику, сказал:
— При подборе ваших «двойников» я руководствовался данными мне вами описаниями… Я не имел в виду вас лично: мы ведь знакомы… Мне кажется, их фигуры примерно соответствуют вашим, не так ли?
— Сойдет, — откликнулся Мак-Эллистер, стягивая с себя, как и Джейсон, белый комбинезон. — Может, наше одеяние будет несколько великовато для этих парней. Но если они пробегут побыстрее, опустив головы, то никто ничего не заметит. Скажите им, чтобы комбинезоны и расписки в получении крови они оставили у пилота. Он должен зарегистрировать наше возвращение в Гонконг.
Борн и аналитик переоделись в темные мятые брюки и мешковатые пиджаки и протянули своим визави по комбинезону и шапочке.
— Велите им поторапливаться, — попросил Мак-Эллистер доктора. — Отправление менее чем через две минуты.
Доктор произнес что-то на ломаном португальском, потом повернулся к советнику:
— Но пилот не может отправиться без них, сэр.
— Время расписано по минутам, — проговорил раздраженно аналитик с тревогой в голосе. — И никаких лишних вопросов. Все должно быть разыграно точно как по нотам. Пусть же поспешат!
Парни оделись, спрятали расписки в карман и надвинули шапочки пониже на лоб.
Доктор, вручив американцам временные удостоверения оранжевого цвета, без которых их не пропустили бы в госпиталь, сказал:
— Из кабинета мы выйдем вместе. Дверь запирается автоматически. Я провожу этих молодых врачей. Когда мы будем проходить через полицейское оцепление, поблагодарю их горячо, после чего они быстренько побегут к вертолету. Вы же повернете направо, потом налево и увидите вестибюль, за которым — выход. Я надеюсь… очень надеюсь, что наше сотрудничество, столь же приятное сейчас, как и раньше, на этом закончится.
— А это для чего? — спросил Мак-Эллистер, указывая на пропуск.
— Скорее всего, будем надеяться, он вам не понадобится. Но если вдруг вас остановят, то, взглянув на него, не станут ни о чем вас расспрашивать: в удостоверении все достаточно четко обозначено.
— Что же именно? — решил выяснить аналитик.
— Видите ли, — промолвил мягко доктор, глядя на Мак-Эллистера, — вы числитесь здесь как неимущие, лишенных всяких средств к существованию эмигранты, которых я, проявив истинное великодушие, лечил бесплатно в моей клинике, — от гонореи, если уж быть точным. Естественно, в пропуска внесены данные для идентификации личности: рост, примерный вес, цвет глаз и волос, национальность. О вас я дал более подробные сведения, с вашим другом же я не был знаком. Как и положено, все это отражено и в больничных картах, так что никто не усомнится при виде вашего