Превосходство Борна

столь любите. И сделано это было нами так, что не прослеживалось никакой связи с правительством.
— Неправда! — взорвался Борн. — Мы с самого начала заподозрили, что этот сценарий санкционирован сверху! И я и Конклин чуяли это!
— Чуять еще не значит знать, — возразил резонно аналитик, когда они шли темным, вымощенным булыжником переулком. — Вы не знали ничего конкретного, о чем могли бы раззвонить. Вам не был известен никто, связанный с Вашингтоном. Вы были заняты поисками убийцы жены разгневанного тайпана, который вернул бы вам жену в обмен на убийцу, выдававшего себя за Джейсона Борна, а в случае вашего провала убил бы ее. Сперва я посчитал было план Хевиленда абсурдным, но потом увидел в этом некую, хоть и с трудом, но прослеживаемую логику. Хевиленд был прав. Если и был кто-то, способный доставить нам убийцу, что позволило бы затем нейтрализовать Шена, так только вы. Кроме того, вы не имели никакого отношения к Вашингтону и, следовательно, могли действовать, не считаясь ни с чем и идя на любые уловки, чтобы добиться своей цели. Поступи мы не столь жестоко, вы повели бы себя так же, как поступают в подобных случаях большинство людей: пошли бы в полицию, возможно, обратились бы за помощью к властям или к своим старым знакомым, которых помнили… Кстати, в вашей памяти имели существенные провалы, что тоже работало на нас.
— Я и в самом деле пошел к тем, кого знал раньше.
— И ничего от них не узнали, кроме одного: чем больше вы угрожали нарушить молчание, тем вероятнее становилась возможность того, что власти могут опять отправить вас на лечение. Ведь вы — из «Медузы», и в истории вашей болезни говорится об амнезии и даже шизофрении.
— Конклин связался с другими…
— И с самого же начала ему говорили ровно столько, сколько необходимо было, чтобы выяснить, что он знает, что удалось ему сложить из разрозненных кусочков. Как я вижу теперь, он был одним из лучших у вас.
— И был и есть.
— Но он же создал для вас положение «за гранью возможного», когда вы лишь чудом остались в живых.
— Это уже история. Учитывая все обстоятельства, я, окажись на его месте, поступил бы, наверное, точно так же. Ему много что наговорили обо мне, пока я был в Вашингтоне.
— Ему никто не мешал верить в то, во что он хотел верить. Это был действительно один из самых блестящих ходов Хевиленда, сделанный к тому же по наитию. Запомните, Александр Конклин — это выгоревший, желчный человек. В нем не осталось любви к тому миру, в котором он провел свою взрослую жизнь, или к тем людям, с которыми он разделял эту жизнь. Ему сказали, что о тайной операции, в которой участвуете вы, возможно, стало известно противнику и что сценарий, скорее всего, уже в руках у врага.
Мак-Эллистер замолчал, когда они, выйдя из переулка, завернули за угол и оказались в ночной толпе. Кругом горели разноцветные огни.
Однако пауза длилась недолго.
— В общем, мы стали лгать по новому кругу, — продолжил аналитик. — Конклин был убежден, что в игру вмешался кто-то еще и что положение и ваше, и вашей жены безнадежно, если вы не станете следовать новому сценарию, который разыгрывают некие силы, перехватившие инициативу.
— Как раз это он и говорил мне, — нахмурился Джейсон, вспомнив зал ожидания в аэропорту Даллеса и слезы, стоявшие в глазах Конклина. — Он убеждал меня, что сценарий должен быть переигран.
— Но у него не было выбора. — Мак-Эллистер, внезапно взяв Борна за руку, кивком показал в сторону темной витрины справа. — Нам надо серьезно поговорить.
— А мы и так говорим, — произнес резко боец из «Медузы». — Я знаю, куда идти, и не надо зря терять время.
— На это время нельзя жалеть, — настаивал аналитик. Прозвучавшее в его голосе нетерпение заставило Борна остановиться и после того, как он взглянул на советника, подойти вместе с ним к витрине. — Мак-Эллистер изрек: — Прежде, чем вы приступите к делу, вам необходимо понять кое-что.
— Что именно? Не ту ли ложь, которой вы кормите нас?
— Нет, правду.
— Вам недоступно такое понятие, как правда.
— Нет, я знаю, что такое правда, и, наверное, лучше, чем вы. Как вы справедливо заметили, то, чем я занимаюсь, — просто моя работа. Стратегия Хевиленда оправдала бы себя, если бы не ваша жена. Она сбежала, исчезла для нас. И из-за нее вся стратегия полетела к чертям.
— Мне это известно.
— Тогда вам, конечно, понятно, что Шену известно о вашей жене и, независимо от того, знает он точно, кто она, или нет, ему понятна та роль, которая отводилась ей в наших планах.
— Я об этом как-то не думал.
— Так подумайте об этом хотя бы сейчас. В подразделении Лина Вензу оказался шпион, и, пока разведчики вместе со всем Гонконгом искали ее, он передавал в Китай