Превосходство Борна

соответствующие сведения. Кэтрин Стейплс потому-то и убили, что она была связана с вашей женой. Шен совершенно правильно заключил, что от этой таинственной женщины, вашей жены, она или узнала слишком много, или подобралась слишком близко к некой опасной для него правде. Усилия Шена направлены, очевидно, на то, чтобы устранить всякую, даже потенциальную оппозицию. Как вы поняли, он фанатик и видит опасность и там, где есть только тени: враги ему мерещатся в каждом темном углу.
— Ближе к делу, — бросил нетерпеливо Борн.
— Он очень неглуп, и его люди — повсюду в колонии.
— Ну и что?
— Когда об этой истории станет известно из утренних газет или по телевидению, он примет надлежащие меры и установит круглосуточное наблюдение за особняком на пике Виктория и МИ-6, если даже ему придется для этого вломиться в дома по соседству, взяв хозяев в заложники, или снова заслать своего человека в Интеллидженс сервис.
— Черт побери, куда вы клоните?
— Он выйдет на Хевиленда, а вслед за тем — и на вашу жену.
— И что дальше?
— Допустим, вы провалились. Или убиты. Шен не успокоится, пока не узнает все, что только можно узнать. Ключом к разгадке тайны, несомненно, станет в его представлении та высокая женщина, к которой имеет какое-то отношение Хевиленд и которую все искали. Она оказалась каким-то образом в самом центре этой таинственной истории и связана непосредственно с самим послом. Если с вами что-нибудь случится, Хевиленд вынужден будет отпустить ее, и Шен непременно схватит ее — в Кай-Таке ли, в Гонолулу, в Лос-Анджелесе или в Нью-Йорке. Поверьте, мистер Уэбб, он не угомонится, пока не поймает ее. Шен ни перед чем не остановится, чтобы только выяснить, что против него подстроено, и помочь ему в этом, решит он, сможет лишь она, и никто другой.
— Ну так что?
— Все может снова повториться для нее, но с куда более трагичным концом.
— Еще один сценарий? — спросил Джейсон. Кровавые видения из лощины в птичьем заповеднике вновь предстали перед его мысленным взором.
— Да, — заявил твердо аналитик. — Только на этот раз вашу жену по-настоящему похитят, а не будут, как мы, держать ее взаперти только затем, чтобы принудить вас к сотрудничеству. Шен сможет пойти на это.
— Если он останется жив!
— Возможно, вам действительно удастся ликвидировать его. Однако вполне возможен и ваш провал.
— Вы вроде бы и говорите что-то, но до конца не договариваете.
— Хорошо, скажу все как есть. Вы в роли убийцы — звено, ведущее к Шену, поскольку можете до него добраться. Я же — тот, кто может извлечь его на свет Божий.
— Вы?
— Да. Я же не случайно попросил сотрудников консульства упомянуть мое имя в пресс-релизе. Шен меня знает. Я внимательно слушал, когда вы развивали перед Хевилендом свою мысль о том, что против заговорщиков должен действовать заговорщик. Он не разделил вашей точки зрения, как, впрочем, и я, если уж говорить начистоту. Шен не станет встречаться с тем, кого не знает, а с тем, кого знает, может, и встретится.
— Почему вы решили, что он даст согласие на встречу с вами?
— Да просто потому, что я пущу в ход полуправду-полуложь, — повторил аналитик слова Борна.
— Спасибо, что вы так внимательно слушали меня. А теперь ответьте, пожалуйста, на мой вопрос.
— Сначала, мистер Уэбб, или Борн, или как вы там еще хотите себя называть, поговорим о том, что является правдой. Шен знает о том, что я немало сделал для своего правительства и тем не менее по службе не продвинулся. Хотя веду себя я безупречно, меня никто не замечает, — в общем, я всего-навсего, неприметный клерк, которого постоянно обходят. У меня нет тех качеств, которые помогли бы мне выдвинуться, принесли известность и доходную работенку в частном секторе, Некоторым образом, я вроде Александра Конклина, только, без алкогольных синдромов, но зато, в определенной мере, с присущей ему горечью. Я ничем не уступал Шену, и он знал это. Однако Шен сумел подняться вверх, а я вот — нет.
— Трогательное признание, — произнес нетерпеливо Джейсон. — Но почему он должен встретиться с вами? Каким образом, господин аналитик, вы собираетесь вытащить его из укрытия — для того чтобы он был тут же убит? Вы представляете себе, что все это значит?
— Я дам ему понять, что тоже желал бы отхватить кусок от гонконгского пирога. Прошлой ночью меня, мол, чуть не убили. Это переполнило чашу моего терпения, и теперь я хотел бы получить за все эти годы хоть что-то для себя, для своей семьи. Это, как сами видите, уже ложь.
— Что-то вы уж слишком здорово загнули! Не могу никак понять вас.
— Это потому, что вы не читаете между строк. Мне же, между прочим, как раз за это и платят. Я заявляю Шену, что с меня довольно.