Превосходство Борна

привлекшим его внимание, что лишит работы и их самих, и их мужей, и даже их родных и двоюродных братьев. За последние четыре года он опозорил много семей, включая и моих родственников со стороны моей благословенной матушки.
— Почему же его до сих пор не убили?
— Его повсюду сопровождает вооруженная охрана, даже в Макао. Но, несмотря на это, разгневанными мужчинами было сделано несколько попыток прикончить его. Он же, со своей стороны, принял карательные меры.
— И в чем же они выразились, эти карательные меры? — поинтересовался Мак-Эллистер.
— Выбрали людей, кого попало, и обвинили в том, что они украли из гарнизона продукты питания и оборудование. Наказанием за подобные преступления служит расстрел в открытом поле.
— О Боже! — пробормотал Борн. — У меня что-то отпала охота расспрашивать. У тебя достаточно оснований убить его. И когда ты намерен сделать это? Сегодняшней ночью?
— Сейчас он без охраны. Возможно, она поджидает его на дороге, ведущей в горы, но пока он один. Если он пойдет за вами, когда вы отправитесь в путь, то я, в свою очередь, последую незаметно за ним. Если же он не стронется с места, я буду знать, что вас никто не собирается останавливать на полпути, и чуть позже догоню вас.
— Чуть позже? — нахмурился Борн.
— После того, как убью эту свинью и оставлю его свинячью тушу в самом подходящем и позорном для него месте — в женском туалете.
— А если он пойдет следом за нами? — спросил Джейсон.
— Мне представится случай разделаться с ним и тогда, когда я буду играть роль твоих глаз. Я увижу его охрану, а она меня — нет. Неважно, чем он там вздумает заняться. Стоит ему только отойти в темноте хоть на несколько футов от своих охранников, и его песенка спета. Все решат, будто он опозорил одного из своих людей, за что и был убит.
— Ну, нам пора отправляться.
— Дорогу ты знаешь.
— Да, как если бы у меня была карта.
— Я встречу вас у подножия первой горы, за лугом с высокой травой. Ты ведь помнишь это место?
— А как же? Ведь там я чуть было не нашел себе могилу.
— Через семь километров входите в лес и двигайтесь по направлению к лугу.
— Так и сделаем. Ты в прошлый раз показал мне дорогу. Удачной тебе охоты, Вонг!
— Уверен, что так оно и будет. У меня достаточно причин разделаться с этим негодяем.

Два американца шли по слабо освещенной пустынной старой площади, постепенно растворяясь в темноте. Тучный человек в гражданском, наблюдавший за ними из полумрака с бетонированной пешеходной дорожки, взглянув на часы и слегка улыбнувшись, удовлетворенно кивнул. Затем полковник Су, — а это был он, — вернулся и прошел через туннель в пустынный пограничный комплекс, включавший в себя контрольно-пропускной пункт и таможню. Железные ворота, деревянная будка и колючая проволока вдали — все было погружено в тусклое серое марево, создаваемое неярким светом электрических ламп. Преисполненная энтузиазма начальник контрольно-пропускного пункта в Жухай-Ши, провинция Гуандун, подойдя к Су строевым шагом, поприветствовала его.
— Должно быть, они очень важные люди, полковник, — произнесла женщина. На этот раз в ее глазах не было заметно и тени неприязни: ее взгляд выражал слепое преклонение… и страх.
— Да-да, конечно, — согласился тот.
— Несомненно, они должны обратиться к такому важному офицеру, как вы, с просьбой оказать им содействие в их делах. Я выполнила ваше поручение — позвонила тому человеку в Гуанчжоу. Он поблагодарил меня, но, кажется, не разобрал моего имени…
— Я выясню это, — прервал ее устало Су.
— Я поставлю самых лучших людей на ворота, чтобы встретить их, когда они сегодня ночью будут возвращаться в Макао.
Су взглянул на женщину:
— В этом нет необходимости. Их повезут в Бэйдцзин, где состоится сугубо конфиденциальная встреча на очень высоком уровне. Мне предписано проследить, чтобы вы уничтожили все записи, свидетельствующие о том, что они пересекали границу Гуандуна.
— Об этом никто не должен знать?
— Совершенно верно, товарищ. Это государственная тайна, и вы обязаны свято хранить ее. Пройдемте в ваш кабинет.
— Конечно-конечно, — ответила широкоплечая женщина, поворачиваясь по-военному четко на сто восемьдесят градусов. — У меня там чай, кофе и даже английское виски из Гонконга.
— О, английское виски! Весьма ко времени, товарищ, поскольку моя работа закончилась!
Две гротескные, в вагнеровском духе, фигуры зашагали в ногу по направлению к стеклянной двери кабинета начальника контрольно-пропускного пункта.

— Заметили огонь сигареты? — прошептал Борн, хватая Мак-Эллистера за плечо.
— Где?
— Впереди,