Превосходство Борна

в униформу водителя средних лет, которому так и не удалось скрыть от пассажира своей усталости даже за словесным каскадом, призванным произвести на клиента самое благоприятное впечатление.
— Добро пожаловать, сэр, — приветствовал он Уэбба. — Мое имя — Пак-Фей, и я постараюсь услужить вам, как только смогу! Скажите лишь, куда вам надо, и я мигом доставлю вас туда: я знаю здесь все!
— На это я и рассчитываю, — произнес мягко Уэбб.
— Жду ваших указаний, сэр!
— Во буши люке

, — сказал Дэвид, давая понять, что он не какой-то там турист. И затем продолжил, также по-китайски: — Но так как я не был здесь много лет, мне хотелось бы снова увидеть все. Что, если проехать по острову обычным, нудным маршрутом, а потом быстро промчать через Коулун? Мне надо вернуться через пару часов, не позже… И давайте-ка с этого момента говорить по-английски.
— Ах, ваш китайский исключительно хорош! Просто великолепен! Я понял все, что вы сказали! Выходит, в нашем распоряжении только два дзонгтоу…
— Два часа, — поправил водителя Уэбб. — Помни, мы разговариваем теперь лишь по-английски: я боюсь, что ты вдруг неправильно поймешь меня, если я буду говорить по-китайски. И вот еще что: размер твоих чаевых за эти два часа, как и чаевые за последующие двадцать два часа, находятся в прямой зависимости от того, как у нас пойдут дела, ясно?
— Да-да! — воскликнул водитель Пак-Фей, заводя двигатель «даймлера», и уверенно втиснулся в немыслимо плотный поток автотранспорта на Солсбери-роуд. — Я сделаю все, чтобы вы остались довольны мною!
Он не обманул ожиданий, и во время этой поездки нашел подтверждение тот факт, что названия и образы, которые всплывали в памяти Дэвида в номере отеля, имели под собой реальную основу. Уэбб узнавал улицы центрального района, вспомнил отель «Мандарин» и клуб «Гонконг», площадь Чатэ со зданием Верховного суда колонии, расположенным напротив банковских гигантов Гонконга. И вот наконец, пронесшись по узким, запруженным пешеходами улочкам, «даймлер» доставил Дэвида к поддерживающему бесперебойную связь между островом и Коулуном парому «Стар». А дальше пошли Куин-роуд, Хили, Позэшн-стрит, шумный Ванхай… Все это вновь в каком-то смысле вернулось к нему: он теперь понимал, что бывал уже когда-то в этих местах, что ему знакомы все эти улицы и проулки, сокращающие путь не только пешеходам, но и машинам. Дэвид узнал извилистую дорогу на Абердин, заранее предугадал появление затейливых плавучих ресторанов и вслед за ними — невероятного скопища людского на джонках и сампанах, — этого многочисленного сообщества неимущих, вынужденных всю жизнь свою проводить на воде. Он даже смог расслышать чьи-то голоса, шлепки и крики игроков в маджонг, жарко бившихся об заклад при смутном свете раскачивающихся ночных фонарей. Некогда он здесь встречался с мужчинами и женщинами, выступавшими в роли связных и проводников, плавал в кишащих судами всех видов водах залива Рипалс с его огромными эрзац-статуями и старомодно-элегантным, колониального типа отелем. Вспомнилось также и то, что происходило на пляжах Шек-О и Большой Волны. В общем, Уэбб все это уже видел, все это знал и, однако, не в силах связать воедино разрозненные впечатления, вопрошал себя в недоумении, что же скрывалось за ними.
Дэвид взглянул на часы. Они были в дороге почти два часа. Предстояло сделать последнюю остановку на острове, а потом он подвергнет Пак-Фея проверке.
— Направляйся назад к площади Чатэ, — приказал он. — Подождешь меня там. У меня дело в одном из банков.
Деньги — это не только горючее и смазка для общества и промышленности, они еще, когда их достаточно, предоставляют своим владельцам определенный простор для маневра. Без денег же затухает людская активность, любые усилия сводятся на нет, ну, а если вдруг кто-то попытается все же выбраться на поверхность, он, как правило, рано или поздно выбывает из игры, поскольку на то, за что он взялся, ему явно не хватит ни сил, ни средств. И чем больше денег, тем большие возможности предоставляют они. Ни для кого не секрет, как тяжко приходится человеку, чей источник существования позволяет ему воспользоваться кредитом не более чем в пятьсот долларов, и сколь относительно легко шагает по жизни тот, кто может распорядиться спокойно суммой в пятьсот тысяч долларов.
Крупная сумма — это как раз то, ради чего и посетил Дэвид банк на площади Чатэ. Обслуживали здесь быстро и профессионально. Без всяких просьб со стороны Уэбба ему предоставили «дипломат» для наличности и даже предложили охранника для сопровождения в отель, чтобы он чувствовал себя в пути более спокойно. Отклонив это предложение, Дэвид подписал соответствующие